Превратности судьбы. или удивительные приключения юного барона Градова и его друзей

Мальчики были слишком разными, чтобы спокойно ужиться на одной территории и тем более в одном доме. Несмотря на свой тихий характер и философское ко всему отношение, Миша за словом в карман не лез и благодаря своей логике чаще одерживал победы в словесных баталиях. Оскар был более прямолинеен, а для доказательства своей правоты не раз прибегал к кулакам. Родители, занятые семейным бизнесом и своими проблемами, смотрели на это сквозь пальцы: небольшая борьба за лидерство только закалит сыновей и подготовит к взрослой жизни.

– Да выключи ты уже свет.

Прилетевшая подушка была полной неожиданностью. Хотя в замке были свободные комнаты, отец был твёрдо уверен, что до четырнадцати лет мальчику совершенно не обязательно иметь собственную спальню, поэтому они с братом вынуждены были делить детскую на двоих. Михаил уже отсчитывал дни до дня рождения брата.

– Миша!

– Сейчас.

Недовольно закрыв книжку, он погасил лампу.

Глава 2. Великое переселение

– Оскар, Миша, вставайте!

В комнату зашла женщина с золотисто-каштановыми, как у младшего сына, волосами и невероятными небесно-голубыми глазами.

Не дождавшись никакой реакции от сыновей, она подошла и раздвинула шторы, пуская в комнату солнечные лучи, и в который раз убеждаясь, что они с мужем в своё время правильно выбрали для детей комнату: яркий свет подействовал лучше любого будильника.

– Мам, ещё рано, – застонал брюнет, взглянув на часы.

– То есть, ты доверяешь выбор своего подарка нам?

– Нет! Я встаю, – пошёл на попятную Оскар, быстро сообразив, что если брат пойдёт с родителями, то больше какой-нибудь энциклопедии ему не видать.

– Тогда мы с папой вас ждём, – усмехнулась женщина, выходя из их спальни.

Михаил сонно протёр глаза, наблюдая за тем, как брат в спешке натягивает штаны и ищет по полу свои носки. Сам он никогда не понимал любовь брата разбрасывать везде свою одежду, тем более, сколько он себя помнит, убираться в их комнате вечно приходится только ему.

Когда Оскар вышел, Миша заправил кровать, натянул джинсы, футболку с изображением гигантской летучей мыши, доставшуюся от брата, и подошёл к окну. Несмотря на позднюю осень, снега ещё не было, деревья так и стояли в своих величественных нарядах, словно украшенные золотом и пурпуром. Внизу их уже ждала карета: отец, как и большинство аристократов, не признавал железных экипажей, хотя в городе машин было много.