Шальная

– Я пришла узнать, ты еще не передумала выходить замуж за своего мистера суперзанятость, – с улыбкой плюхнулась она в кресло.

Дело в том, что Памелла была единственной из моего окружения, кому не нравился Майк. И он, наверное, это чувствовал, потому что старался сбегать, прикрывшись занятостью, когда подружка оказывалась в нашей компании. Заметив что-то в выражении моего лица, как я не старалась это скрыть, Пам прекратила подшучивать и с беспокойством спросила:

– Что-то случилось? Ты что-то совсем не похожа на счастливую будущую новобрачную.

Как я могла все рассказать, когда еще буквально вчера убеждала ее, что мой Майк самый лучший мужчина на свете, что он любит меня и готов ради меня на все. Я с горечью вспомнила, каким он выглядел счастливым в последнее время, казалось, улыбка совсем не сходила с его лица с тех самых пор, как я разрешила надеть себе на палец заветное кольцо. Но теперь узнав, чего стоила его любовь на самом деле, какой темной и лживой она оказалась, я позволила боли и проснувшейся жгучей ненависти без остатка вытравить все прежние чувства.

Однако поделиться этим со своей подругой я не смогла.

– Все нормально. Просто устала от всей этой суеты, – улыбнулась я, придав голосу беззаботные нотки.

– Надеюсь, твоя усталость не помешает тебе как следует повеселиться на девичнике. Мы с девчонками готовились, и надеемся, что тебе понравится, – изучающий взгляд Пам все еще не покидал меня. – Я за тобой заеду или ты сама доберешься?

Я заверила ее, что справлюсь с этой задачей сама и слушала ее болтовню, отвечая порой невпопад, а сама думала о том разговоре, который был у нас с Майком несколько дней назад.

Мы с ним решили тогда сбежать от всех на несколько дней и уехали в его небольшой домик на берегу. И вот после романтического ужина и пылкого десерта на ковре у камина мы лежали в обнимку и строили планы на совместную семейную жизнь.

– А если бы я не была единственной дочерью богатого бизнесмена, а, например, простого рабочего, ты тогда любил бы меня? – вдруг озвучила я вопрос, неизвестно откуда всплывший в моей голове.

– Глупенькая, я люблю тебя не за состояние твоего отца, – он приподнялся на локте и чмокнул меня в кончик носа. – А за то, что ты вот такая удивительная…

– Эй, подруга, – ворвалась в мои воспоминания Пам. – Ты что-то совсем на себя не похожа. Может, тебе действительно стоит отдохнуть?

Пам ушла, так и не дождавшись, чтобы я поделилась тем, что меня беспокоило.