Золушка поневоле

Она повторяла как заведенная: десять нажатий на грудную клетку и вдох, десять толчков и вдох… В какой-то момент ей показалось, что кожа свекрови слегка порозовела, а на шее стала слабо подрагивать вена, но остановиться она побоялась. Она как в ступоре все продолжала и продолжала считать до десяти, пока приехавший врач скорой помощи не перехватил ее руки.

– Достаточно. Вы – молодец, не растерялись. Теперь наша очередь заниматься больной, – произнес он, помогая Варе подняться. – У Вас, наверное, медицинское образование?

Девушка отрицательно покачала головой:

– У моей матери была остановка сердца, после этого я раз и навсегда выучила как себя вести в подобных ситуациях.

Услышав это, Оксанка объяснявшая как все произошло с удивлением уставилась на нее, но Варя ничего не замечала. Она подошла к стулу и опустилась на него, чувствуя себя опустошенной и словно высохшей до дна, из нее будто выжали все соки. Руки дрожали и ее всю потряхивало как от холода, в то время как по лбу и спине струился пот.

Она словно провалилась в вакуум, не слыша и не видя ничего вокруг, и когда Оксанка к ней обратилась, протягивая стакан с успокоительным, Варя не сразу поняла, что она от нее хочет.

– Вот выпей, это тебе доктор дал. Я еду в больницу с мамой, а ты позвони Диме и позаботься о Софийке.

Оксанка поспешно убежала, на улице послышался вой сирены, а потом все стихло. Варя с трудом заставила себя подняться и отправиться на поиски Софийки, которая скорее всего забилась куда-то от страха.

В этой суматохе никто не подумал о бедном ребенке, и сейчас Варя с ужасом представляла, что должна была чувствовать, какой ужас должна была испытывать малышка.

Ей удалось ее обнаружить в гостиной, сидящей на полу, забившейся между диваном и журнальным столиком. Она сидела, съежившись, обхватив себя своими тоненькими ручонками, лицом уткнулась в колени. Ее худенькие плечики подрагивали, но ни всхлипов, ни рыданий не было слышно. Она подняла на Варю залитое слезами лицо, и девушка, увидев сколько отчаяния в этих глазенках, бросилась к ней, прижала к себе, стала гладить ее по голове и успокаивать, говоря, что с ее бабушкой все будет хорошо, что она скоро поправится и вернется домой.

Софийка поначалу также прижималась к ней, но в какой-то момент она словно очнулась, резко выпрямилась и вырвалась из Вариных объятий. Она попыталась ее удержать, но девочка отбросила ее руки, оттолкнула ее и бросилась наверх в свою комнату.