Тайна Альпийской жемчужины

 – снова несется мне в ухо Наткин поток с рыданиями. – А сейчас думаю, лучше бы мы сорвались. Не было бы всего этого!

– Если ты не прекратишь говорить глупости и не объяснишь мне все спокойно, я повешу трубку! – пытаясь прорваться через очередную волну истерики, угрожаю голосом, который эхом разносится по коридору нашего турбюро.

На этот раз Натка не унимается, сетуя на бесполезность ее несчастной жизни. А хуже всего – дверь «курилки» открывается, а строгий голос заставляет меня, как школьницу застуканную врасплох, быстро погасить недокуренную сигарету и выбросить ее в урну.

– Клементьева, почему ты прохлаждаешься? Разве ты сейчас не должна заниматься госпожой Лунтаренко?

Лицо шефа не предвещает ничего хорошего.

– Она никак не может определиться с туром, ей ничего не нравится, – начинаю блеять я. – А у меня очень важный звонок…

– Пока ты тут занимаешься личными звонками, твоей клиенткой уже занимается Аллочка.

И уверен, она знает, что ей предложить.

Конечно же, Аллочка! Кто же еще так подло может меня подсидеть?! С каким удовольствием я проредила бы копну ее блондинистых волос. Но у нашей Аллочки самый сильный иммунитет, спасающий ее от всех офисных разборок. Она – любовница нашего шефа.

– Это звонок по работе, – зачем-то пытаюсь я соврать.

Но в этот момент так некстати из моего телефона раздается истеричный вопль подруги:

– Мне жить не хочется!

Под ледяным взглядом шефа я подношу телефон к уху и быстро бросаю:

– Я тебе позже перезвоню.

Но катастрофу уже не предотвратить. Глаза шефа превращаются в злобные щелки, а его холодный голос без тени раздражения спокойно мне сообщает:

– Можешь продолжать заниматься своим важным звонком. Ты уволена! Я должен был сделать это еще две недели назад!

Я замираю на месте.

Сожалею ли я о том, что сейчас произошло? В офисе давно шушукаются, что шеф собирается сократить штат сотрудников, и каждый из кожи вон лезет, старается, чтобы не оказаться в числе тех, в чьих услугах больше не будут нуждаться. Что скрывать, я тоже это делала. Вот только мне в последнее время катастрофически не везет. Кажется, судьба решила превратить жизнь из зебры в угольно черную кобылу.