Время вернуться

– Ну, для начала, я могу посоветовать только одно! – шутливо ответил тот. – Перестань называть себя таким идиотским именем. Ты Саша и всегда был Сашей. А то от твоего Алекса у бедной Лии уже оскомина!

Алекс закатил глаза и покачал головой, а Искатель расхохотался и потрепал парня по плечу.

– Конечно, не дело молодой женщине ехать в такую даль. Не переживай, Саша. Этого я никак не допущу.

Он подмигнул Лие, сел в машину и дал по газам.

Раскаленный воздух разогревался все сильнее. Полоска пыли от машины плыла и плавилась над выженной травой.

А вблизи лежала Пустыня. Коварная и страшная. Отголоски ее жгучего огненного дыхания уже здесь уничтожали все живое вокруг.

И только два живых человека с невероятной жаждой жизни, таких разных по духу, не боялись духа Пустыни.

Они стояли у входа в лабораторию и задумчиво глядели вслед удалявшейся машины.

– Мировой мужик этот Искатель! – проговорил, наконец, Саша и приобнял девушку. – Никогда не знаешь, что у него на уме, а пообщавшись поближе, такое чувство, будто знал его всю жизнь.

Мировой… бедовый!

Лия вздрогнула от его слов и тут же вспомнила про клочок салфетки, который до сих пор сжимали ее пальцы. Подождав, когда Саша ее точно не мог увидеть, она раскрыла листок и с замиранием сердца прочитала:

«Нард’шан существует. И это самое главное. Сегодня в девять часов вечера в Часовой башне. Я все тебе расскажу».

ГЛАВА 5

Аким Филимонович не находил себе места. Он – уважаемый член Академии, ее бывший руководитель, совершил истинное преступление, от которого его сердце искусывали муки слепящей совести.

Они уже положили позор на его чело, и готовились это показать всему миру.

«Куда же ты лезешь?» Думал он про себя и каждый раз переходил из одного конца комнаты в другой, поглядывая с досадой и ненавистью, то на папку, то на часы.

«Ты глуп, Аким! Глуп, бестолков, а еще и маниакален, раз позволил себе так скатиться!».

В Городе наступала полдень. Это было время, когда улицы начинали утопать в ярком свете, устремляющегося вверх, к золотым куполам башен.

Писатели, поэты воспевали удивительное явление! Много эпитетов придумано ими, но прижилось только одно: самое простое и самое правильное! Город замирал, когда средь разгара дня повсюду разливалось Сияние.

И тогда при виде разгорающихся, словно солнце башен, стеклянных домов и каменных колонн, охваченных Полднем, Город становился похожим на остров, посреди бездушного океана мертвого мира.