Ее немагическое величество

Убийство невиновного – это гарантированное проклятие.

– А всех виновных, значит, можно убивать? – задохнулась я от возмущения.

– Конечно, – даже как-то удивился Альбертан, – хотя смотря в чем виновных, но тогда хоть проклятия не будет. А в твоем случае, если ты все-таки останешься жива, мне обязательно придется решать вопрос о твоем статусе королевы. Скорее всего, я бы рассмотрел вариант пожизненного заключения где-нибудь на островном континенте в каком-нибудь закрытом замке…

– Да ты в своем уме? – заорала я.

– Ой, да шучу я, успокойся! Но хоть убей, не могу придумать, что мне делать в сложившихся обстоятельствах, – его величество был явно зол. – Я оказался виновен в глупейшей ситуации двоевластия в стране. Вернее, ты оказалась виновна, ваше величество.

– Да не хочу я быть королевой! И не стала бы! Надо было отправить меня обратно и дать спокойно жить, никому не говоря, кто я и где я.

– Дамниар и Кир знают. Сколько времени они смогли бы хранить тайну? А в Ронарисе всегда найдутся люди, желающие воспользоваться ситуацией.

Ты, может быть, и не хотела бы быть королевой, зато полно людей, желающих править от чьего-то имени. Тебя бы посадили на трон, подчинили заклинаниями и сделали бы марионеткой.

– Вот своих министров и изолировал бы на островах!

– Теперь я, скорее всего, так и сделаю. Это же Дамниар напал на меня, такое не прощается. Но он как раз это прекрасно понимает. И его отец тоже. Поэтому они все-таки будут тебя искать, чтобы убить.

– Проще убить тебя.

– Ну, ты что! Я под такой охраной, что им до меня не добраться.

Сейчас правит Андрус, с ним лучше не связываться, он темный. Думаю, мои министры меня не тронут, а будут просто ждать.

– Ждать чего?

– Когда я сойду с ума.

– Ты серьезно?

– А ты как думаешь? Лежать в стазисе годами при сохраненном сознании… Такие случаи уже бывали. Если человек просыпался года через два, его еще можно было привести в адекватное состояние. Те, кто лежал дольше, становился овощем.

– Просто от изоляции?

– Да.

Но и не только. Здесь я могу моделировать реальность. Это тоже влияет на психику. В этом смысле мне здорово повезло, что я могу говорить с тобой. Ты спасешь меня от безумия.

– А если я не захочу приходить?

– Ой, да куда ты денешься! О чем будешь думать, засыпая? Обо мне несчастном? Или о розовых пони?

– М-да… И сколько ты будешь тут лежать?

– Лет пять точно. Может, больше.

– Могу я как-то вытащить тебя пораньше из этого гроба?

– Нет.