Белый Ковель

– Ром… А ты откуда это знаешь, что я пошла искать эту девчонку?

– Интуиция, Олюнь, интуиция. Сколько раз ты упрекала меня, что не успеваешь задать вопрос, как я уже отвечаю? Вот, стараюсь соответствовать репутации!

Трубка молчала – то ли насторожено, то ли обижено, – и Роман подбодрил:

– Что тебе еще интересного рассказали?

– Ну… – голос жены звучал явно озадачено. – У старшего брата фирма, правда, совсем маленькая – то ли ИП, то ли ЧП. Они мебель под заказ делают – шкафы-купе, комоды всякие. Там же и Наташкин муж работает.

Сначала, сразу после армии, ее Сашка пошел баранку крутить, дальнобойщиком. А теперь Наташка страшно довольная, муж каждый вечер дома, а то неделями не видела.

– Зато за границу ездил…

– Ага, я тоже сначала от этом подумала. Так Наташка говорит, что вся его заграница – это полдня под погрузкой и назад на таможню. Никакого толку. А средний брат в каком-то издательстве работает. Но, как я поняла, основной заработок у него – это всякие левые заказы. У одного брата жена в налоговой, у второго – дома сидит.

Наташка мне уже и подробную характеристику выдала, – Олька явно хихикнула в трубке, – кто железобетонная и твердокаменная баба, а кто редкостная стерва. Еще и племянница есть, десять лет уже. Тут обошлось без нюансов. А сама Наташка пробовала пару раз поступать в пединститут, не получилось, поэтому сидела дома. Ну а потом Дениска родился.

– С этим все понятно. А как насчет зарытых сокровищ? – поинтересовался Роман и не удержался, слегка поддел: – Судя по обилию сведений, твоя новая знакомая – девушка очень разговорчивая.

Наверняка уже рассказала в деталях, как добраться до клада и даже прутиком в песочнице план нарисовала!

– Ой, Ром… – теперь из трубки плыли явно расстроенные флюиды. – А это не она брала книжку… То есть книжку брала, конечно же, она… Но это не имеет значения… – Ольга слегка запуталась в объяснениях. – Словом, мы решили номерами телефонов обменяться, чтобы вместе в парк ходить гулять. Я сделала вид, что забыла мобильник дома, и попросила ее написать свой номер на бумажке.

– А ручку с бумажкой ты предусмотрительно НЕ забыла?

– Ага. В общем, не ее это почерк на записке. И буквы, и цифры она пишет совсем по-другому.

– Олюнь, да не переживай ты! Помнишь, сколько там было восклицательных знаков? Судя по такой экспрессии, проводивший эти подсчеты человек скорее умер бы, чем расстался со своей тайной. Так что по-любому тебе ничего не светило бы.