Белый Ковель

Згодна павер'ю, старая ведзьма прачытала заклён па старажытнаму свiтку, кiнула на зарыты скарб трох дохлых жабянят, i разлiлося над скарбам возера…[9 - Трудно предтавить себе человека, равнодушного к захватывающим историям о несметных богатствах, спрятанных людьми в мрачных пещерах или подземельях, в руинах замков или костелов. Вот почему тема кладов прочно обосновалась в фольклоре. Клады в устном народном творчестве делятся на злые и добрые. На первые налагается заклятие от чужих рук и, как правило, они приносят беды новым хозяевам или даже тем, кто только пытается ими завладеть.

Именно такой клад, по легенде, существует в Смолянском замке. Согласно поверью, старая ведьма прочитала заклятие по старинному свитку, бросила на зарытый клад трех дохлых лягушат, и разлилось над кладом озеро…]

1708 год, июль

…Постепенно ее сосуществование с новыми жильцами замка вошло в более-менее размеренную колею и даже приобрело некоторые черты приятности. По утрам, в чем бы она никогда не призналась, Катерина уходила в небольшую, скудно обставленную комнатку на втором этаже восточного крыла.

Она с трудом представляла себе назначение этого помещения, но оно имело одно неоспоримое преимущество – окна комнатушки выходили прямо на мощеную площадку, которую шведы облюбовали для своих экзерсисов. Высокие замковые стены закрывали эту часть внутреннего двора от утреннего солнца, и его лучи не мешали упражняться им сначала на саблях, потом на шпагах, а под конец – и на кинжалах. Узкие панталоны обтягивали сильные бедра, ботфорты плотно облегали мышцы икр, под кожей обнаженных спин перекатывались мускулы. Впрочем, Катерина смотрела только на одну спину – ту, по которой в такт движениям корпуса рывками двигалась короткая светлая косица. Противник генерала Канифера – она уже знала, что этого молодого шведа зовут Густав – ее совершенно не интересовал. Хотя и он стройным станом да грациозностью движений весьма выгодно отличался от большинства местных шляхтичей, приобретавших уже в весьма небольшие лета несколько округлую фигуру из-за невоздержанности в еде на постоянных пирах. Но все же Густав слишком тонок, слишком гибок, слишком юн для мужчины. Этакий нежный побег, которому еще только предстоит превратиться в могучее дерево. Да и не в этом дело. Шведы в очередной раз поменялись местами во время своих упражнений, и Катерина поспешно отвернулась. Смотреть со спины на генерала – это одно, а вот… Словом, на большее она пока не отваживалась.