Белый Ковель

Ну-ка, попытаемся для начала вспомнить, чем именно обычно завален соседний стол? Антонина прикрыла глаза, дабы облегчить задачу зрительной памяти, и минут через пять пришла к однозначному выводу: судя по всему, директора интересуют исключительно документы рубежа 17—18 веков. И далеко не все подряд! Инвентарные описи, личные послания… «А не то ли ты ищешь, что случайно попало в мои руки?! Навряд ли… Хотя… Почему бы и нет? Каких только совпадений не бывает!» И внезапно уверившись в своей правоте, Антонина с усмешкой глянула на директора: «Любопытно только – ты ученый, наткнувшийся на хвостик тайны или – не приведи Господь! – можешь оказаться моим дальним родственником?! Вот было бы забавно глянуть на твою родословную – наверняка ведь составлял!».

Нарастающий гул давил на уши, но, занятая своими мыслями, она опомнилась лишь услышав голос директора:

– Антонина Адамовна! В бомбоубежище!

Антонина спешила домой, невольно улыбаясь. Замечательный день! Наши бомбят все чаще – хоть и страшно, а все же, значит, погонят немцев скоро! Димке опять же сандалеты выменяла просто за фантастическую цену – всего за полмарки! Оно и понятно – люди все больше пропитанием озабочены, не до одежек сейчас.

А Димка и так всю зиму в хате просидел, носа на улицу не казал. Ну, и про документы вспомнила – тоже, конечно, приятно! Когда мама им с Антошкой легенды рассказывала, им все больше это сказкой представлялось. Кто бы мог подумать, что именно ей посчастливиться найти в архиве подтверждение маминым байкам?! Ух, рассказать бы Антону! Она-то уже большая была, во всяких заколдованных принцесс да несметные сокровища не очень-то верила, а вот младшенький всегда открыв рот слушал. Да только где братика сейчас сыщешь?

Антонина свернула в уже ставший родным переулок. Споткнувшись о невесть откуда взявшиеся комья земли, подумала – кому это здесь понадобилось копать? – и еще успела машинально сделать пару шагов, прежде чем обессилено рухнула вниз. Во всех окрестных домах выбиты стекла.

Привычно замыкающего тупичок высокого забора не было вовсе. Вместо их дома зиял провал.

2007 год, декабрь

Пожилая проводница заучено улыбнулась щуплому пожилому господину, только что вышедшему из ее вагона, и тут же неодобрительно проводила его взглядом. Одет, кончено, моднее некуда. Для тех, кто ездит в заграницу еще на поезде, а не уже на личном самолете. А ведет, ведет-то себя как?! Ну, чисто мальчишка – подпрыгивает, руками зачем-то размахивает.