Белый Ковель

И ежели в описи отмечена «Переписка по личным делам Екатерины Радзивилл, урожд. Сангушко с кн. Каролем Сангушко», стало быть, она имелась в наличии. По крайней мере, в середине девятнадцатого века, когда составлялись описи. А вот с косвенными доказательствами – получше!

Профессор выудил, наконец, нужную папку и вытряхнул на стол целую стопку отксерокопированных страниц. Еще одну небольшую пачку листов, по внешнему виду очень схожих с первыми, он извлек из недр солидного сейфа. Нет, конечно, он и сразу по прочтении уже мог сделать выводы.

Но все же очень хочется сравнить поточнее! С карандашом в руке, так сказать!

1707 год, декабрь

…Катерина подняла с ковра индийскую саблю и осторожно покатала пальчиками холодные, идеально ровные жемчужины. Как удалось вставить их подвижным образом в прорезь лезвия и при этом ни одной не повредить?! Загадка! Она передала клинок брату, и один из самых ценных экспонатов их коллекции тут же исчез в мягкой ткани. А Катерина, не поднимаясь с колен, сделала пометку на листе бумаги, разложенном на низеньком столике.

Следом в длинный деревянный ящик отправилась так же бережно упакованная чудесная персидская сабля с рукоятью из слоновой кости. Турецкий ятаган с резными кораллами. Карабела, украшенная пластинками из черепахового панциря. Несколько дамасских клинков, безошибочно узнаваемых по отсвечивающим на поверхности линиям и спиралям. Кинжалы.

– Я решил, что скарбницу вскрывать не будем, – нарушил долгое молчание Кароль. – Она запечатана, хорошо сокрыта – пускай так и остается.

Катерина с сомнением оглядела с десяток уже заколоченных ящиков с оружием и картинами. Прилично. А ведь еще столовое серебро. И драгоценный фарфор, только-только начинающий входить в моду! И… Словом, куда же это все, если не в подземелье?

– В подвалы, – успокаивающе кивнул брат, отвечая на невысказанный вопрос. – Но, во-первых, ценности лучше разделить – больше шансов сохранить хоть какую-то их часть. А во-вторых, сейчас только я знаю о точном расположении сокровищницы.

Вот пусть так и остается. Ни к чему нам лишние свидетели. А для этого, – он еще раз махнул головой, объединяя все громоздившееся вокруг них, – я выбрал небольшой тупиковый ход. Там всего два погреба, и те не используются. Сначала заложим бутом само помещение, а потом замуруем и весь ход. Через пару месяцев кладку будет не отличить от старой, и кто угодно там пройдет мимо, даже не заподозрив о существовании прохода.