По второму пути

Получалось, что аура есть не только у людей и животных, но и у всего окружающего, можно было как бы почувствовать, что здесь происходило недавно. Или даже давно, если события были способны вызвать сильные эмоции. Чем сильнее эмоции, тем ярче, долговечнее, прочнее врезался такой след в реальность. Минус – большинство таких эмоций оказывались сугубо отрицательными. Преобладали раздражение, злость, резким, приторным запашком вклинивалась зависть, а над всем этим длинный тяжелый шлейф усталости. Пятница, да ещё и вечер.

Медленно провернулась стеклянная дверь-вертушка, пропуская меня в душноватое, переполненное запахами и эмоциями тепло.

Аромат еды стал настолько отчётливым, что фудкорт я нашла бы с завязанными глазами.

Глава 3 И кто же я теперь?

ТЦ в пятницу вечером место довольно людное и шумное, но мне всё же повезло найти свободный столик в ресторанном дворике. Я с комфортом устроилась у стеклянной стены, почти с края, где было не так шумно. Как же всё-таки хорошо, когда можно сидеть среди людей и не воспринимать их в качестве объекта охоты, когда еда смирно лежит на тарелочке.

Вот за что я люблю фудкорты, что можно что-то взять в одном месте, что-то в другом, что-то в третьем. Я с аппетитом прикончила блинчик от «Теремка», и потянулась за мороженным из Мака. Внезапно, что-то привлекло моё внимание. Так, а вот это уже интересно.

Мало того, что у всех людей присутствовали ауры. У кого-то сильнее, у кого-то слабее, они оборачивали всё тело человека, как плотный светящийся кокон.

Что-то напоминающее яйцо. Раньше я такого не замечала и только сейчас, успокоившись и избавившись от кошмаров последних дней, заметила одну странную деталь. Так вот, у каждого такого «яйца», оказалось нечто вроде скорлупы. Между основной аурой и тонкой плёнкой, находился зазор, в котором свечение отсутствовало. Сами ауры переливались многоцветьем, хотя некоторые цвета в них всё же доминировали. А вот скорлупа чаще всего оказывалась однотонной, реже состояла из нескольких цветов, но обычно и тут их количество ограничивалось тремя-четырьмя.

Я присматривалась к ближайшему соседу. Во-первых, он был почти рядом, во-вторых, сидел ко мне спиной и был занят тремя делами сразу: отвечал кому-то по телефону, просматривал почту на ноуте, плюс пытался поесть. Получалось у него это плохо, а уж смотреть по сторонам ему было и вовсе некогда. Почти идеальный объект для эксперимента.

Повинуясь внезапно откуда взявшемуся желанию, я мысленно ухватила оболочку и потянула.