Змей и Цветок

Конечно, рано или поздно ей всё равно бы пришлось покинуть отчий дом, но она совсем не ожидала, что это произойдёт так внезапно.

– В Теночтитлане у тебя будет шанс найти хорошего жениха, – подбадривала мать, – Возможно даже из семьи самого тлатоани!

– Да-а-а, наш император богат на сыновей и племянников, – ядовито усмехнулся вождь.

– Но если я выйду замуж, вернуться в Сочимилько уже едва ли получится, – произнесла Майя вслух, а про себя недовольно фыркнула: «Нет уж! У отпрысков тлатоани уже имеется по супруге, а то и не по одной.

Оказаться младшей женой во дворце императора мало чести»

Сердце Майоаксочитль снедала обида – так внезапно отец отправляет её, не объяснив толком к чему эта спешка. Теули находятся далеко на побережье, легенды о них сомнительны, быть может до Сочимилько они никогда и не доберутся, но она понимала – отец крепок в своих намерениях. Переубедить не получится.

Завершив трапезу, девушка поднялась и, пожелав доброй ночи, с тяжёлым сердцем удалилась в свои покои.

– Майя, позволишь? – Тональнан бесшумно вошла в комнату дочери.

– Конечно, матушка.

Женщина села рядом в дочерью, обняла её за плечи и, тепло улыбнувшись, сказала:

– Грустишь, мой Цветочек?

Майя понуро кивнула.

– Когда-то давно мне предстояла дальняя дорога, – начала Тональнан, – Меня везли сюда, в Сочимилько, к твоему отцу. Ох, и страшно же мне тогда было!

– И как же потом? – вздохнула дочь вождя, – Смирилась?

– Потом я вышла замуж, – мечтательно вспоминала мать, – Эхекатль всегда был мне добрым и понимающим супругом.

Его любовь согревала меня в минуты нескончаемой тоски по дому.

– Ты скучаешь до сих пор?

– Нет, – мотнула головой мать, – Не скучаю. Великую радость мне принесли вы. Сначала Тепилцин, а затем ты, Майя. Вы – истинные дети Сочимилько. Вместе с вами я словно заново познавала мир, благодаря вам – увидела яркие краски своей новой родины. Помнишь, как вы доплывали до огорода господина Чимальи и приносили мне оттуда цветы? Ох, и ворчал он потом!

– Он ворчал, потому что Тепилцин воровал для меня молодые початки маиса, – смахивая слезу и улыбаясь, вспоминала Майя, – Они были очень тонкие и сладкие.

Мы набирали их столько, сколько могли унести, а потом, развалившись под деревом и прячась от солнца, с наслаждением их поедали.

– Я хочу, чтобы ты сохранила тёплые воспоминания в своём сердце, – заключила Тональнан, – И постаралась понять: для нас с отцом ты самая большая драгоценность.