Мостя

На следующее утро, сразу после молитвы в трапезной, они с братом Гурием, с благословения отца настоятеля, отправились в обитель. Брат Гурий был интересным собеседником, всю дорогу он рассказывал Владимиру Александровичу о житии святых, о чудесах, творимых на их могилах, про прихожан, которые помогали монастырю в это неспокойное время, о паломничестве их двух братьев в Оптинскую пустошь. Погода благоприятствовала, не было ни дождя, ни жары. Так и дошли они до обители. Обитель оказалась землянкой, с накатом из брёвен и с одним окном, занавешенным мешковиною.

Как в таких строгих условиях можно было прожить шестнадцать лет, Владимир Александрович даже представить себе не мог. В углу был очаг, сложенный из камней, и на нём всё так же, как в бытность Макария, стоял закопчённый котелок. Брат Гурий помолился, и они начали разбирать записи.

Владимир Александрович, как взял первый свиток серой бумаги, так и не мог от него оторваться. Иногда ему помогал с переводом браг Гурий, когда Владимир Александрович не мог понять слово, которое было написано на свитке.

А история там была написана замечательная. К Макарию, когда он только начал своё служение в обители, пришёл крестьянин из деревни Возный тупик, она была в тридцати верстах от обители, принёс с собой медную табличку. Она была вся позеленевшая от времени, на ней было выбито солнце, со следами чёрной краски на нём, с двенадцати лучами, а под солнцем врата закрытые, с изображением на каждой створке крыла. На вопрос Макария, откуда у него этот знак, крестьянин ответил, что у них через деревню проходили два странника, остановились в его избе ночевать, а утром они поднялись до восхода солнца и пошли дальше. На столе, в избе, он увидел оставленную ими табличку. Посовещался он с дьяконом, тот и посоветовал ему отнести её к Макарию. Дьякон назвал табличку «Чёрное солнце». Что такое «Чёрное солнце», Макарий знал. Его дед не был православным, он так и не дал себя крестить, а поклонялся одному богу – Коловрату, символу возрождения, подобному солнцу, совершающему круговорот в природе. Дед ему рассказывал, что Коловрат помогает пройти через разрушение старого, отречения от груза прошлого к новому, заручившись поддержкой Рода. Макарий ничего не понимал в рассказах деда, но слушать ему было интересно. Дед, а в ту пору ему было уже сто лет, часто сидел на крыльце, и рисовал этот знак своим костылём на земле, и всё что–то шептал, иногда поднимая подслеповатые глаза к небу и улыбаясь.