P.S. Я ненавижу тебя

И Дамир поднимает меня вверх, все также припечатывая к стене. Нас разделяют считанные миллиметры.

– Дамир, отп…

Я недоговорила.

В этот момент он намотал мои волосы на кулак, дернул на себя, и его губы обрушились на мои в жестком поцелуе. Его губы шершавые, грубые, одно лишь касание, и меня как будто ошпарили кипятком. На время мне показалось, что я выпала из реальности. Будоражащая волна прокатилась по телу, и я забыла обо всем. Мне казалось, что ещё немного и я растекусь лужицей в ногах Дамира. Он отрывается от меня, и мое сознание бьет тревогу.

Что я, черт возьми, творю? Почему на его поцелуи так реагирую?

Поднимаю руку и бью по его щеке, но Дамир даже не заметил мое пощечину. Я видела лишь то, как его глаза вмиг потемнели, и он сжал мой подбородок, а затем снова поцеловал. Жар моментально опоясал тело, губы ныли. Дамир целовал меня с таким напором, что в жилах стыла кровь. Сознание затуманилось, и я услышала стон. Лишь позже я поняла, что эти звуки издавала я. Я стонала Дамиру прямо в губы.

Он сильнее меня притянул к себе и понёс, не разрывая поцелуя. Я услышала скрип кровати. Матрас запружинил, когда Дамир меня положил. И следом навис сверху.

– Дамир, пожалуйста, отпусти…

Упираюсь ладонями в его грудь, но это все равно, что свернуть горы. Дамир задирает футболку и припадает губами к шее. Его язык посылает дрожь, и я не могу собрать в кучу свои мысли. До этого я не предполагала, что можно так целовать. Его поцелуи творили что-то немыслимое. Тело пробивает истома, низ живота начинает тянуть, дышу глубоко и ощущаю, как возбуждение волнами прокатывается по телу.

– Дамир, нам нельзя, – мои слабые попытки сопротивления тонут в очередном спазме.

– Тому старику ты усерднее раздвигала ноги, – грубые нотки его голоса окончательно отрезвляют меня.

Я поднимаю руку и снова залепляю звонкую пощёчину. Мне мало, чертовски мало. Хочу выцарапать ему глаза, стереть эту наглую ухмылку. Следом идёт ещё одна пощёчина, затем ещё и ещё. Но Дамир даже не дергается.

Нервы накалились, мысли полоснуло остриём ножа.

– Он, по крайней мере, не держал меня силой, – проговариваю я, с одной лишь целью-дать отпор.

Дамир замирает, внимательно смотрит мне в глаза. Взгляд мрачный, практически обжигающий. После чего он отталкивается от меня и поднимается с кровати. Я не дышу, боюсь пошевелиться, все нервы накалены.

– Наденешь белую блузку и юбку, и спустишься в столовую. Появишься в таком виде, я не посмотрю, выебу прямо на столе.