Нахал

Черт возьми, Туман, Огнев, Сучков, вальяжной походкой заходят в кафе, и я начинаю дико кашлять. Алла стучит по моей спине и мне, наконец-то, удается проглотить остатки салата. Следом идет Рябова Вероника, на неимоверно высоких каблуках, и ее подруга Паутова Наташа.

– И эти курицы с ним, – тихо шепчет Алла, – Рябова его этот год, как из армии ждала, видимо они снова сошлись. Сука она, крашеная.

Они разваливаются за соседним столом, и я ловлю подмигивание Огнева. Он буквально раздевает меня своим взглядом. Огнев так же возмужал за этот год, заметно, что поздоровел, но я лишь мельком его разглядываю.

Отворачиваю голову вбок и делаю вид, что ковыряние вилкой в салате, это самое интересное занятие в моей жизни. Щеки почему-то горят и спина, неестественно, напряжена. Я ощущаю, как Туман на меня смотрит. Чертов идиот! Испоганил мой единственный поход в кафе за этот месяц. Мне кусок в горло не лезет.

Я поднимаю руку и машу официанту.

– Ты что, уже в общежитие? Мы же еще, толком, не посидели, – говорит мне Алла.

– Счет, пожалуйста, – улыбаясь, произношу я подошедшей девушке, – да, я ухожу, вы можете еще посидеть, мне еще к экономике нужно подготовиться.

Я расплачиваюсь по счету и поднимаюсь с места. Девчонки провожают меня недоуменным взглядом, но мне все равно. Главное, поскорее убраться из этого кафе, так как я ощущаю, что Макс крадет мой кислород. Я даже дышать спокойно не могу, когда ощущаю его взгляд на своем теле. Осталось только обогнуть их стол и постараться не таращиться на Тумана.

Мой правый глаз подводит меня и все-таки косится в сторону. Рябова, в буквальном смысле, повисла на Тумане, вцепившись своими ногтями в его плечо. Он не обращает на меня внимания, переговариваясь о чем-то с Сусловым. Мне остается сделать пару шагов и пройти мимо, но тут происходит то, что окончательно выбивает меня из колеи. Колодка шатается, и нога неудобно покосилась, от чего меня буквально относит в сторону и на балансирующих руках я пытаюсь удержаться на месте, но не выходит. Я лечу прямиком на Макса. Рябова, в испуге, отпрыгивает в сторону, и я валюсь, сметая со стола тарелки и опрокидывая горячий кофе на его брюки.

– Мать твою! – выкрикивает Туман, обхватывая мою талию руками, и одновременно вскакивая с места.

– Прости, пожалуйста, – мое лицо и шея, красные до такой степени, что я похожа на переваренный борщ.

– Идиотка! Ты мне яйца спалила.

Голова кругом. Я пытаюсь вырваться из кольца его рук, но он и не думает отпускать мое тело.