У зверя глаза серые

Когда монитор становится полностью освобождён от завала, звонит телефон. Я подпрыгиваю и беру трубку.

– Да, слушаю.

На том конце провода гробовая тишина.

– Капитал Групп, слушаю, – рычит на том конце провода мой новый босс. Вы должны говорить, Капитал групп.

Я даже подпрыгиваю на месте от его крика.

– Капитал Групп, слушаю, – цежу сквозь зубы.

Он, не дослушав, скидывает трубку, а я показываю средний палец прямо в закрытую дверь его кабинета.

Козёл !

Так, Полина, выдохнула.

Такими темпами ты его не соблазнишь, нужно ровно дышать.

Дверь с треском открывается, и я вытягиваюсь по стойке смирно.

–Кофе мне, живо, – кричит он, и дверь снова закрывается.

Недолго думая, подхожу к кофеварке и делаю ему кофе. Всё, как учила его ассистентка, латте без сахара.

Стучу два раза, ради приличия, и захожу в кабинет начальника.

Его стол завален документами, а сам он пытается в этом завале что-то отыскать.

При моём появлении он поднимает голову, и наши глаза встречаются.

Я медленно подхожу, ставлю чашку у него под носом, уже хочу уйти, но он меня резко окрикивает.

-Что у вас на голове?

Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и с вызовом на него смотрю.

– Волосы, у меня на голове волосы.

– Вы что, эмо? Или может малолетка, с разыгравшимися гормонами? У нас серьёзная организация.

Нет, так дело не пойдёт. Он меня до белого каления доведёт.

-Вы не уточнили, в какой цвет мне перекраситься.

Блондинки вас не устраивают, розовый цвет тоже. Может быть, вы мне посоветуете, какой цвет мне подойдёт?

Ничего не могу с собой поделать, дерзость – моё второе я. Понимаю, что нужно просто улыбаться, но, черт возьми, от злости челюсть свело.

А ещё меня бесит то, что этот гад настолько сексуально выглядит в этой рубашке, с расстёгнутыми пуговицами, с этой шевелюрой на голове, и эта лёгкая небритость, ямочка на подбородке. В общем, бесит и заводит в одном числе.

От одного его взгляда я начинаю таять, как мороженое на солнце.

От ледяного оскала, который обжигает не хуже самбуки, мороз пробегает вниз по спине. Он, ненароком, отпускает свой взгляд ниже и заостряет на моей груди.

Я прямо вижу, как напрягается его подбородок, и ямка вырисовывается на нём слишком отчётливо.

– Зелёный, – буквально шипит он, – это мой любимый цвет.

Я лишь фыркаю, и пулей вылетаю из его кабинета.