Игры Богов, или Порхание бабочки. Мир, ты весь как на ладони

Сразу стало легче. Даже надоевшая песня, больше не набивала оскомины.

– На На… – совершенно не кстати громко произнес Джин Хо вслух, и тут же получил пинок в бок.

– Заткнись, придурок! Еще хочешь побегать?!

Джин Хо скосил глаза на лежащего рядом Хе Су. Если бы ему сказали, что его бывший враг станет другом, он, не раздумывая, набил бы тому морду. И все же они сблизились, чтобы защищать друг друга от нападок сослуживцев, которые не раз нарывались на железные кулаки парней. Обоим хотелось служить в морском десанте, но это оказалось несбыточной мечтой.

Рост Хе Су и Джин Хо был одинаков: метр восемьдесят два и подходил под стандарты офицера Кан Ю Хвана, который сам отбирал призывников по каким-то своим принципам и меркам, и вся рота выделялась высокими, статными новобранцами. Было уже темно, когда измотанных и злых солдат отпустили на отдых.

– Гоблин, – Хе Су брел рядом, стараясь не отставать от широкого шага Джин Хо. – Как ты думаешь, почему нам не подписывают приказ об увольнении? Ребята из соседних рот давно отбыли домой, а нас стараются задержать.

– Не знаю, – Джин Хо покосился на идущих рядом сослуживцев. – Поговаривают, что майор и не собирается этого делать, – тихо проговорил он. – Помнишь парня, погибшего при марш-броске? – он ближе приблизил голову к уху друга. – Это не случайное происшествие, это умышленное убийство, замаскированное под несчастный случай. Некий процент потерь, так сказать, который допускается при прохождении службы в армии. Хан Ми Рей был опытным солдатом, и так умереть… Нет, так умереть он просто не мог.

Я слышал, он был негласным лидером в роте и поднимал солдат против садистских наклонностей Кан Ю Хвана, поэтому его и убрали.

– Говори тише, – Хе Су, дернув Джин Хо за рукав гимнастерки, огляделся. – Я не собираюсь оказаться в списке еще одного процента смертников. Мы даже не знаем, что сегодня случилось с Ван Ку. Может быть, он тоже того… – провел он рукой по шее, – попал в этот самый процент. Так что заткнись, иначе чихнуть не успеешь, а майору уже донесут о нашем разговоре.

Ты же знаешь, как он ломает психику ребят. Мы даже не знаем, кто постоянно нашептывает ему на ухо, но каждое наше слово, даже то, сколько раз за ночь мы встаем в уборную, ему известно. Так что держи язык в заднице.

– А зачем тогда затеял этот разговор? – Джин Хо скосил глаза на друга и вдруг громко расхохотался. – Ты не обратил внимание, что постоянно говоришь о заднице? По-моему, в вашей семье это был самый главный орган.