Хроники Каленара: Ложное время

Подождав для приличия полчаса и убедившись, что за ним никто не следит (знак на его ключице оставался холодным), он попытался снять повязку. Это оказалось сложнее, чем он думал. Ткань присохла к коже, пришлось пару раз потереться головой об пол; наверное, со стороны он был похож на выжившую из ума собаку: унизительно, но главное – результат.

Оглядевшись, Мелл понял, что он сидит в яме, которая выполняла роль тюрьмы. Комнатка шириной в пару мефид, а сверху, на высоте двух человеческих ростов, была деревянная решетка.

Солнце подходило к зениту. Жара становилась невыносимой. Шершавый язык прилип к небу. Нога начинала опухать и давать о себе знать. Долго он так не протянет. Надо было срочно выбираться.

Он закрыл глаза, пытаясь сфокусироваться на своих мыслях, и провалился в беспокойный сон.

– Шатаа мастарай Мелит беш, – сквозь полудрему услышал он сверху.

– Они говорят, чтобы ты поднимался. Видящая зовет тебя, – перевел Лето. Злость обуяла Мелла.

Он не ждал ничего хорошего от этого типа, но предать в первый же день! Такое даже в голову не приходило.

Мелл поднял глаза, солнце ослепляло. Он не видел, что происходит наверху. Только черные силуэты.

– Штраат дак мэ! – раздался новый крик. Решетка открылась, и на голову Мелла упала веревка.

«Как они себе это представляют? – промелькнула мысль в голове Мелла. – У меня связаны руки, я при всем желании не вскарабкаюсь наверх».

Мелл подошел ближе. Веревка на поверку оказалась лозой толщиной в два пальца.

Искатель не успел нагнуться, как лоза ожила и грубо оплела его ноги.

Мелл дернулся, попытавшись освободиться, лоза затянулась сильнее.

– Не сопротивляйся! – крикнул Лето. – Она должна вытащить тебя. Чем больше движений ты сделаешь, тем сильнее она тебя схватит. Расслабься.

«Да он издевается! Гребаная живая удавка тащит меня из ямы!»

Но вопреки страхам, лоза и правда начала медленно поднимать Мелла вверх.

Там его перехватила пара древидов.

Здесь же был Лето.

Выглядел он, мягко говоря, не очень.

Левая рука безвольно болталась, кровь уже успела свернуться и коркой приклеила разодранную рубаху. Лицо было разбито. Один глаз не открывался, второй был залит кровью. Маска грязным лоскутом болталась на шее.

Но не это напугало Мелла. Сквозь грязь и кровь проступал узор на золотистой коже. Он был одним из них.

Мелл окончательно перестал что-либо понимать.