Тайный цензор императора или Книга пяти мечей

Один держал фонарь, освещая дорогу, второй бил

–Час Ранней Крысы! Император спит! Ветер южный. В небе полная луна.

Поздно ночью, после объявления о наступлении часа Ранней Крысы[13], цензор отправился в резиденцию напротив.

–Ты будешь ждать меня здесь. Двоих могут заметить.

Фигура, также одетая во всё черное угрюмо отступила в тень и замерла, слившись с темнотой.

Воспользовавшись крюком, подтянулся и перемахнул за серую каменную стену, расположенную на той же улице, что и снятый им домик. Он проник сюда поздно ночью и тайно, дабы подробнейшим образом изучить личные покои Губернатора.

Столь обширные владения в 60 чжан[14] мог позволить лишь судья округа, так что ничего удивительного, что целая семья садовников занималась облагораживанием земельного участка и приусадебной территорией.

Планы резиденций губернатора к счастью имели однотипное строение, так что, представляя картину здания, все входы и выхода и предполагаемые места охраны, проникнуть внутрь не составило никакого труда. Уставшие стражники дремали, прислонившись к стене, вместо того, чтобы усилить бдительность после происшествия, люди наоборот, недопустимо расслабились, впрочем, это было только на руку цензору.

Полностью черная незаметная одежда сливала его с окружающей темнотой. Черный шейный платок на лице, закрывающий лицо ниже глаз, служил маской, чтобы его никто не узнал. Осторожный мягкий шаг, крайняя осторожность и навыки розыскной работы помогли ему проникнуть в резиденцию, не потревожив дремавшую на посту охрану.

Правду говорят, что в Час Быка сон у человека считается самым крепким.

Фигура в черном неслышно пересекла двор резиденции и направилась прямо в усадьбу Губернатора. Как выглядела усадьба Губернатора Му лучше рассказать, когда увидишь ее днем. Сейчас была глубокая ночь, и только верная спутница луна освещала внутренний двор. Минуя стражу, торопясь быть незамеченным, тем не менее, он все же обратил внимание на шикарный цветущий сад, который рассмотреть не мог, но мог слышать запах сливы и вишни – ночной аромат был чист и свеж и даже более приятным, чем бы он ощутил при палящем зное.

Свет полной луны освещал территорию и впереди его внимание привлек изящный резной мостик – белый, словно кость, и пруд, заросший камышами, мимо последнего он поспешно миновал прочь, предположив, что тот полон разноцветных и закормленных карпов. Он бы с удовольствием взглянул на всё это великолепие при свете дня, сейчас довольствуясь тем малым, что мог лицезреть.