Тайный цензор императора или Книга пяти мечей

[6] Нетрудно догадаться – дом где содержаться умалишенные.

[7] Китайская пытка в виде деревянных колодок, соединенных шнурками палочек, между которыми вставлялись пальцы подозреваемого. Стягивая палочки, вязки допрашиваемого растягивались и рвались, кости выскакивали из суставов. Достаточно болезненная пытка легкой или средней степени причинения вреда здоровью, применяемой к подобного рода случаям в качестве проверки достоверности полученных при допросе без пристрастия сведений.

[8] В Китае есть счастливые часы.

[9] Идиоматическое выражение, дословно означающее вводить в заблуждение, хитро увиливать.

Глава 4. Тщетная предосторожность

«Если в деле появляется какая-то тайна,

то эта тайна и становится важным

ключом к разгадке»

Ему нечасто снились кошмары, но этот запомнился.

Сначала он наткнулся на сброшенную змеиную кожу – она была красивого серебристого цвета, начиная от головы, и по всей длине ее тела шел темно-коричневый узор в шахматном порядке с вкраплением рыжих пятен.

Только он успел потрогать недавно сброшенную змеиную кожу, как до этого скрытая в высокой полевой траве, выползла чертовски огромная змея и стремительно напала на него, укусив в руку. Острая боль породила внезапную ярость. Он не успел избежать удара, но поймал, схватив за голову, сжал и долго-долго душил, пока змея не издохла.

Но яд… Он чувствовал, как правая рука пульсирует острой болью, пальцы немеют, суставы лишаются подвижности. Враг мертв, яд врага смертелен и ему осталось жить недолго…

Гуань Шэн Мин проснулся с криком и в холодном поту.

За окном уже рассвело, глашатаи как раз прошли мимо, простучав о наступлении часа Тигра[1].

Вот незадача. Правая рука занемела, как будто он и правда был укушен. Он по одному растирал холодные затекшие пальцы. На его крик прибежали обе женщины. Фэй Фэй напряженно застыла в середине комнаты с обнаженным клинком, готовая атаковать нападавшего, но не нашедшая противника, опустила меч и вложила его в ножны.

Жожо Ли с беспокойством всматривалась в лицо господина. Он сидел на смятенных простынях и тяжело дышал, растирая пальцы правой руки. Фэй Фэй все еще стояла, словно не понимая, кто и почему кричал.

Его личный лекарь подошла и опустилась перед кроватью:

–Позвольте, – попросила она.

Мужчина оставил правую руку безвольно лежать на бедре, а левую отдал на растерзание. Жожо лишь осторожно положила два пальца на запястье его левой руки.