Драконья доля

Потому что если эдак выкаблучиваться – ноги станут кривыми, а кривоногую девку никто замуж не возьмёт.

Я ещё и девкой-то не была, но кривых ног всяко не хотела. Впрочем, насчёт замужества тоже не была уверена – вспоминая стоны умиравшей матери и глядя на то, как переваливается Лив с огромным животом – она как раз в ту пору носила четвёртого, – острого желания найти половинку своего сердца, как пелось в песнях, почему-то не возникало.

До тех пор, пока однажды, пойдя за водой к колодцу, я не увидела, как Бор колет у крыльца дрова.

Я даже не поняла, что застыла, пялясь на раздетого до пояса светловолосого парня, пока меня не пихнули кулаком в спину.

– Син, чего встала, тропинку перегородила? Ты за водой или как? – голос хохотушки Тиры вырвал меня из столбняка.

Я покраснела до макушки и заторопилась к колодцу.

Вот только сам Бор на меня никакого внимания не обращал… Да и понятно. Чёрная, как головёшка, жилистая, а не фигуристая, да с придурью – всё в небо пялится, ворон считает.

Во всяком случае, в глазах Ортея я выглядела именно такой.

А ещё я подслушала разговор отчима с Лив. Та уговаривала его не трогать меня ещё хотя бы пару лет – все же знают, что дети с долей драконьей крови развиваются дольше! А тот смеялся, что зато драконята – двужильные. И, мол, ничего, справлюсь. А вот выдать меня замуж, да лучше в другую деревню, надо поскорее – пока в разум не вошла да не вспомнила, что из кровных родичей первого хозяина одна осталась.

А то начну долю в приданое требовать, а какая тут доля, когда у самих дочери, причём Милка и Белка – почти на выданье, да сын подрастает?

Как бы то ни было, с того разговора прошло больше года, а меня никто пока не беспокоил. А сама я очень усердно поливала огород, чтобы иметь повод почаще бегать к колодцу. Впрочем, толку от этого не было никакого – только душу травить.

Зато подросла я уже настолько, что стала ходить на девчачьи вечеринки и посиделки.

Хорошо! Вроде рукодельничаем – с мотками шерсти, спицами или крючками, сидим в светлой горнице, как бы вяжем. А на деле – хихикаем, да обсуждаем, кто за кого по осени, как в деревню приедет на пару дней священник храма из Бердена, замуж пойдёт. А снаружи в окна парни заглядывают. Или вырезанные из тыкв страшенные рожи на палках суют, чтобы мы визжали. Весело!

Пока вспоминала, почти дошла до колодца. Ой, в доме Бора занавеска шевельнулась.