Магиня для эмиссара

Наверное, я бы копалась в бумагах с утра до ночи, но тётушка Бет не давала мне засиживаться, регулярно отправляя то протереть пыль, то полить цветы, то – вместе с ней, одну она меня не отпускала – на рынок за свежей зеленью и ранними овощами. И я по-прежнему ходила брюнеткой, маскируясь под местную уроженку.

Холт разговаривал со мной мало и нечасто. Здоровался утром за завтраком, а вечером обращался только тогда, когда видел, что я нарыла что-то новое. Но не торопил с работой.

Несколько дней назад я уперлась в странный факт, который не знала, как трактовать.

Я была уверена, почти могла поклясться, что купеческая компания «Восточная звезда», три корабля которой регулярно возвращались в порт с горой груза выше мачт, замешана в пиратстве. И тут выяснилось, что у неё самой пропали две шхуны. Непонятно.

Вечером спросила у Холта.

Тот задумчиво запустил руку в волосы, взъерошив чёрные пряди над бледным лбом, потом произнёс:

– А были ли эти корабли застрахованы?

Упс! Вот так поворот! Если существовала страховка, то никаких убытков и нет… Но это же ещё гора бумаг! Тут до ста лет сиди – не разберёшься!

Машинально начала чиркать на чистом листе, как обычно делала, когда задумывалась…

– Что это? – длинное лицо заглянувшего мне через плечо Холта вытянулось ещё сильнее.

Сглотнула, взглянув на то, что вышло. Сидящий столбиком на попе зверёк с растопыренными передними лапками, жутко оскаленными зубами и в кирасирской каске и впрямь смотрелся странно.

– Очень страшный суслик, – сообщила я серьёзным голосом. Не объяснять же архивариусу, что изначально мы с Вилькой рисовали карикатуру на нашего преподавателя военного дела? И так натренировались, что в задумчивости обе начинали плодить сусликов.

Холт фыркнул мне прямо в ухо.

В дела своего хозяина я решила не лезть. Куда он уходит днём – точно не моё дело. Но, подозреваю, что не в архив. Запретный кабинет я продолжала обходить по дуге – чем бы там ни занимался и что бы ни хранил в своих владениях Холт – золотые слитки, коллекцию собачьих ошейников, женских подвязок или скальпы врагов, – меня это однозначно не касалось.

Было любопытно, конечно… но не настолько, чтобы рисковать оказаться на улице за два месяца до родов или, наоборот, вляпаться по уши в дела знатных, богатых и могущественных торговцев, – такого не только будущая мать на сносях, но и всякий человек разумный станет избегать любой ценой.