Магиня для эмиссара

– Не надо звать Бет, не страшно… Сами… – и отрубился опять.

Отлично!

Ладно, хочет помереть – его воля. Подняла лампу, рассматривая распоротую, пропитанную кровью полотняную рубаху. Похоже, распахали плечо. И впрямь не смертельно. Если, конечно, это всё. Перевязать такое я могу – нас учили.

– Я его убил, – осчастливил меня новым знанием снова пришедший в себя Холт.

– Кроме плеча – раны есть? – задала я вопрос по существу.

– Голова.

Ну, это я уже видела.

– Встать сможете, если я подопру?

– Попробую.

Тащить Холта на себе я не собиралась, но подстраховать могла. Кое-как мы доковыляли до его спальни – моя была ближе, но делать там незнакомому мужчине было нечего. Да и где я сама тогда буду ночевать?

Следующий час я провела творчески, вспоминая то, чему нас учили в семинарии. Оказалось, что в ванной моего хозяина имеется аптечка, где обнаружились и бинты, и вата, и куча склянок со снадобьями на все случаи жизни. Я промыла раны, обработала края спиртом, забинтовала. Потом, подумав, принесла иголку с шёлковой ниткой, поболтала их в спирте и прихватила разрез на виске тремя стежками – иначе останется шрам.

Бледный как смерть Холт терпел молча, следя за моими действиями расширенными зрачками.

Закончила я тем, что перетащила в его комнату из своей так и оставшиеся стоять у меня табуретку, таз и колотушку и, пожелав доброй ночи, отбыла восвояси.

Отмыв от крови руки и сменив заляпанную рубашку на чистую, задумалась. Странностей накапливалось всё больше и больше.

Тёмный ковер на стене комнаты архивариуса украшали мечи и кинжалы – с мирной профессией такое никак не вязалось. И эта аптечка… словно не с бумагами работает, а на войну собрался. А ещё больше настораживали пара шрамов от давних порезов на мускулистом предплечье и старый, похожий на белую кляксу, шрам под лопаткой.

Но случившееся однозначно было дурным знаком.

Во что я влипла?

Неужели я со своими догадками разворошила осиное гнездо?

* * *

Утром Холт был уже почти в норме – во всяком случае, спустился к завтраку он самостоятельно и был брит.

Хотя по-прежнему выглядел бледнее хорошо отбеленной простыни.

Меня приветствовал кивком, всю трапезу молчал, а вставая, сообщил:

– Ньера Алессита, вы мне нужны. Пойдёмте.

Предсказуемо – повязка на плече пропиталась кровью, и её нужно было сменить. Посадив хозяина спиной к окну, внимательно осмотрела края раны. Те покраснели, но – прикоснулась пальцами к коже – воспаления вроде бы не было.