Магиня для эмиссара

Соль я держала на руках – в момент сотворения этого волшебства физический контакт, чем теснее – тем лучше – был необходим. Дочка будто поняла – помогла: присосалась к груди, прижавшись всем тельцем. Здорово, только отвлекает…

Но я справилась! Когда закончила – цепочки на наших шеях исчезли. Пропали, словно их и не было. А связь от них перешла на нас. Для проверки я положила Соль в корзинку, зажмурилась, раскрутилась на пятке, прислушалась к себе и ткнула пальцем в пространство. Открыла глаза – да, перст указывал на колыбель! Вышло!

От истощения вело… Захохотав, как баньши, раскрутилась с закрытыми глазами ещё раз – и, не удержав равновесие, села на пол.

Зевнула. Спа-а-ать хочу до смерти… Надо мне лезть на кровать или и на коврике хорошо? Тепло, лето…

– Ньера! Ньера! Сита!!! Да очнись же, что с тобой?!

А этот что тут делает?

Махнула рукой, съездив пятерней работодателю по носу. И брыкнулась, когда меня, схватив в охапку, загрузили на кровать.

– Спасибо-о… – зевнула ему в лицо, натягивая на уши подушку.

– Беда ходячая, – вздохнул Холт.

Впрочем, к утру я уже не была уверена, что Холт мне не приснился. За завтраком тот сидел как обычно: подтянутый, чисто выбритый, одетый в тёмное, лаконичный. Даже, точнее, бессловесный. Кивнул головой – и всё.

Доев, щёлкнул пальцами.

– Ньера Алессита, есть разговор. Жду вас в комнате.

Я поперхнулась – ну что там ещё сдохло?

Оказалось, что он всё же вознамерился пошить для меня новые платья. Ну, вот зачем? Для дороги у меня есть пристойное саржевое, кофейного цвета.

Подновлю магией, пришью свежий белый воротничок – и сойдёт. А по приёмам я дефилировать не собиралась. Меня наняли для работы с бумагами, анализа данных, ну и магии. Так на кой мне туалеты? Или его всё же задел упрёк, брошенный Андреасом?

– Ньера, это не обсуждается. Это не для вас – для меня. Пока вы числитесь у меня в жёнах… – Я поперхнулась от такой формулировки – вот так новый речевой оборот: «числиться в женах»! – …Извольте выглядеть так, чтобы не ронять мою репутацию.

 – Поднял руку, пресекая возражения. – Считайте эти платья формой. Ведь гвардейцы сами себе мундиры не шьют? – И припечатал: – Мы идём к портному через час.

Блин! Ещё один командир нашёлся.

До ателье на большой торговой улице, начинавшейся от ратушной площади, снова шли пешком.

По дороге Холт рассказал о том, что расследование в Салерано продолжается. Перехватили в море ещё пару шхун с командами.