Охота

– После этого должно стать легче держать себя в руках. Понимаешь?

– Не очень.

– Они же живые! Вот в тебе живет единорог, да?

Арден кивнул.

– У него есть имя? Я тебя никогда не спрашивала…

– Есть, – в голосе послышалась нежность. Ага, он любит своего жеребца, хорошо.

– Ты можешь представить, чтобы какая-нибудь девушка ради минутного порыва в «доказательство любви» предложила бы тебе убить единорога? И, как бы ты ее ни любил и ни желал, ты бы на это согласился?

– Я никогда бы не пошел на такое.

– Вот наша страсть может убить мою Нару. И твоего еще не рожденного дракона. А они – повторюсь – живые!

На обычно сдержанном лице Повелителя проступало понимание.

– Я не смотрел с этой точки зрения. Может, потому, что мой собственный зверь еще не появился. И потому, что было слишком мало времени, чтобы осознать то, что я приобрел и чем стал. Обещаю – мы будем очень осторожными. Теперь, когда ты сказала, что любишь меня, это не слишком трудно.

– Люблю… Но послушай, будет хорошо, если Нара станет при каждой возможности звать твоего дракона.

– Побегать? Зачем?

– Элги не высовывала носа полгода, чтобы не сбить мое чувство направления. Надо ее выпустить.

– Живая? – улыбнулся эльф.

– Живая! – согласилась я.

– М-м-м… если пройти через телепорт к границам Мириндиэля, там есть подходящая равнина. И там же, кстати, можно хорошо поохотиться.

По мере того как Ар перечислял дичь, в моем животе начало урчать. Я как-то резко вспомнила, что после утреннего мяса у костра так ничего и не ела – кусок в горло не лез.

– Голодная? А я тоже не ел, знаешь? Не мог. Пошли поужинаем? Только повтори, мне не послышалось, что ты меня любишь?

Глава 2

Анекдоты о сумасшедших, рассказанные ими самими, внушают беспокойство – слишком уж разумны.

    С.

После ужина мы вчетвером устроились у камина в зеленой гостиной. За окном все еще шумел дождь – похоже, силы в заклинание я вбухала немерено. Арден рассказал, зачем ходил в Ларран. Теперь у нас были имена, подходящие легенды, свитки с родословными и даже благословение и содействие Владыки. Отец Ардена – Алсинейль – одобрил все предпринятые сыном шаги и дал ему карт-бланш и на учебу в Академии, и на любые другие действия, если таковые потребуются.