Пара не пара – парень не парень

И мне уже, увы, определённо не было скучно.

Глава 4

Я никогда не повторяю сплетен, так что запоминайте с первого раза.

Закончилась гонка закономерно – герцогский кортеж пролетел мимо нужного поворота и помчался дальше, к лежавшему за холмом тренировочному кругу. А что? Пусть себе скачут – там и набегаться можно, и удобно развернуться, когда носиться надоест.

А у нас будет достаточно времени, чтобы переговорить с управляющим – господином Арно – и подготовиться к встрече дорогих гостей.

В принципе, на случай, если пчёлам не приглянется герцог или погода будет нелётной, тётя подстраховалась, заранее послав указания относительно нашего визита. Но лучше проследить за всем самим. Надёжнее.

Господин Арно покосился в мою сторону, заморгал, открыл было рот – и тут же захлопнул, встретив твёрдый взгляд леди Анель и вспомнив переданные утром распоряжения. Тётя нежно улыбнулась и громко, на весь двор, произнесла стальным голосом:

– Кому случайно почудится, что они узнают кого-то из присутствующих, не стоит этого показывать.

Приехавшего со мной мальчика зовут Тьери Сиран, он сирота, работающий у вас на конезаводе помощником тренера.

Господин Арно и конюх, как раз заводивший лоснящегося и сияющего на солнце бодрого Фарша в демонстрационную леваду, дружно закивали. Почему-то с тётей Анель никто никогда не спорил. И я даже знала, почему. Себе дороже. При всей порядочности и справедливости по отношению к работникам, разгильдяйства или предательства тётя бы не простила.

Зато и верность награждалась достойно.

Мы уже заждались, когда на повороте дороги показалась коляска. Лошади еле плелись, на удилах висели клочья пены. Вот же! Загоняли бедных. А нечего было руками на пчёл махать – сидели б тихо, может, и обошлось бы.

На лицах сабельников читалось нечто такое-эдакое, что благовоспитанным леди знать не положено. Хорошо, сделаем вид, что не знаем.

Герцог Ульфрик был зол. Очень зол. Это было видно безо всякого лорнета. Крылья носа даже побелели.

Костяшки сжатых кулаков тоже. Тем страшнее было то, что он даже не повысил голос, когда скомандовал кучеру:

– Останови коляску!

Тётя на секунду зажмурилась, словно призывая всех святых заступников, а потом шагнула вперёд – встречать грудью прикатившую бурю.

– Ваша светлость, не пострадали? Вы же знаете, что пчёлы плохо относятся к чёрному и не любят резких движений. Не стоило вашему секретарю руками махать…

Угу, секретарю.