Пара не пара – парень не парень

На перилах, заметим, ничего не висело. Неужели здешний городской Глава не ворует? Или у него другой подход? А вот те две подпрыгивающие от возбуждения и нетерпения барышни на балконе впереди кого-то подозрительно напоминают… Надеюсь, таза там под рукой нет?

Наверное, попав в беду, я одним махом повзрослела.

Вот только беда не приходит одна. Следующую напасть – девчонку в замызганной красной кофтёнке и пёстрой ситцевой юбке, вынесшую сабельникам поднос с кружками и большим кувшином домашнего сидра, – я распознала не сразу.

Но нам ещё предстояла встреча, и какая!

Переодеваясь мальчишкой, я совершенно не рассчитывала, что на меня будут обращать внимание особы противоположного пола, то есть девицы. Что с меня взять-то? По виду юнец юнцом, ни мышц не нарастил, ни даже усов пока нет. И денег, как понятно, нет тоже. Но оказалось, что некоторым озабоченным извращенкам это не помеха.

И, хуже того, если благородная леди, которой приглянулся кавалер, начинала строить глазки, покусывать розовые губки, призывно помахивать веером, то у простолюдинов всё происходило проще и неотвратимее.

На меня налетели в тёмном проходе конюшни и буквально впечатали в стенку:

– Я Хава. Ты где спишь? Я к тебе ночью приду! А постараешься, буду тебе с кухни остатки жаркого носить! На меня сабельники не смотрят, а ты, я поглядела, миленький.

Мама! Какая-такая Хава? Что ей надо-то от меня? Хотя как что? Она ж сформулировала ясно: тело в обмен на мясо. Тётя бы, глядя на мои вытаращенные глаза, обхихикалась… Вот же зараза… И – Хава, родная, ты зубы хоть раз в неделю чистишь?

Отпихнув Хаву, бросилась прочь по коридору к деннику Кусаки – тот меня в обиду не даст.

Рванула дверь и нырнула под шею коня. Еле успела – Хава сопела прямо в спину. Зря это она, Кусака кусает не только удила…

Визг позади подтвердил репутацию норовистого мерина. Своё прозвище он получил не зря и мог заслуженно гордиться списком подвигов, к которым только что добавился ещё один.

Оглянулась. Сидящая на полу Хава обиженно потирала плечо.

Губы распялены, носом хлюпает, вот-вот заревёт. Даже жаль её.

Но снова подпускать Хаву близко нельзя. Начнёт лапать – живо разберётся, что на моей нательной рубахе подкладки на плечах, чтобы те шире казались, что на талии пояс, чтобы сделать ту посолиднее, что грудь затянута и что – главный конфуз! – к штанам изнутри тоже пришит карман с сунутой туда тряпкой, чтобы создать иллюзию того, чего у меня от природы быть никак не могло.