Попала!

– Так где?

– У Тутанхамона!

– А что такое Тутанхамона? – терпеливо поинтересовался парень.

– Сходи в Пушкинский музей, – пробило меня на хихиканье, – там тебе все расскажут. И покажут. И саркофаг расписной подарят, ага.

Продолжать увлекательную тему Арвис не захотел. Зря. Мне только-только пришло в голову, что надо ему поведать про бога Себека с крокодильей головой – вдруг у них как раз такого в пантеоне не хватает? Но вместо этого он спросил:

– Почему ты убежала?

– Потому что не собиралась с тобой спать.

А ты не понимал слово «нет».

– А почему «нет»? Ты больна?

– А что, у вас все говорят «да»? В приказном порядке? Вы чего, с ума сбрендили? Вон, посмотри, сколько народу вокруг шустрит, девчонки полуголые, и никто на них не кидается!

Арвис поднял голову, будто только сейчас увидел то, что нас окружало. А мимо как раз бежала Маринка в своей любимой красной юбке длиной тридцать сантиметров, зато в босоножках на каблуке и с распущенными светлыми волосами. Ее догнал Василий, что-то сказал, получил от Маринки шутливый подзатыльник, после чего, дружно заржав, пара скрылась за дверями факультета.

Причем Васька галантно придержал для девушки дверь. Ох, как же я сюда хочу!

Оглянулась на визави. Ага, сидит с отвисшей челюстью. Перевел взгляд на меня:

– Так что в этом плохого? Разве у вас не говорят «да»?

– Ну почему? Если кто-то кому-то нравится…

– Значит, я тебе не понравился?

Ой, злится, что ли?

– Да как ты мог понравиться, если я тебя всего пару часов знала? Как у Шварца, что ли? «Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, так чего зря время терять?»

– Всем хватало, а тебе нет? А сколько тебе надо времени?

Я захлопала глазами.

Ничего себе гусь! Нос вверх, подбородок вперед. Наполеон нервно курит в сторонке.

– Нисколько! Я и сейчас могу сказать – НЕТ! И века не хватит, чтоб меня с таким самовлюбленным индюком целоваться потянуло!

Рванулась и в этот раз отклеилась от скамейки. И дунула вслед за Маринкой, захлопнув перед настырным брюнетом дверь.

Пусть идет, ищет Тутанхамона! Может, тот его поцелует.

Кстати, а на каком языке мы так непринужденно общались, а?

Когда проснулась на рассвете, сон почему-то помнился. Как и тоска по своим. Зато голова болеть перестала. И появилась идея, что делать дальше. Простая, как кирпич. Нужно попробовать вернуться на рынок и поговорить с Нариали. И попытаться набиться к ней на постой. Она знает, что я платежеспособна, и вроде бы какой-то контакт у нас наладился.