Тайна

Спрятав улики, побежали переодеваться к обеду…

Я заняла место одной из первых. Лана встала за моей спиной, изображая полагающуюся мне по статусу прислугу. Вот в зал вошел Ру со свитой. Тер Бриак одарил меня мерзкой ухмылкой и опустился в кресло. Заерзал – очевидно, травмированный копчик давал о себе знать. Я, подняв бровь, ждала, что будет дальше. Долго томиться нам не пришлось – под давлением жидкая краска просочилась через обивку сиденья, пропитала штаны лорда, и до него наконец дошло, что сидит он в луже. Точнее, сначала дошло, что что-то не так.

Лорд заерзал, сунул руку под зад, неверяще уставился на красные пальцы. А затем вскочил, отшвырнув кресло, и развернулся задом к столу, пытаясь понять, что случилось. Лучше б он этого не делал – задница гамадрила в замковом зверинце выглядела бледно по сравнению с бриаковскими тылами. Лицо лорда покраснело, гармонично дополняя картину. Придворные и гости замерли с приоткрытыми ртами.

– Ваш позор, лорд – достойное воздаяние за бесчестье, на которое вчера вы чуть не обрекли мою камеристку, – начала атаку я.

И, дождавшись, когда все уставятся на меня, продолжила:

– Неужели такой пре-красный лорд, – ехидно перевела взгляд с налитого кровью лица на красную задницу, – не мог добиться любви, не применяя силу?

Придворные, уловив игру слов, захрюкали, уткнув носы в тарелки. Даже кузен захихикал, глядя, как я опускаю его кумира.

– Эта сучка сама вешалась мне на шею, – огрызнулся Бриак.

– Вешалась, лорд? Вы говорите об этих следах на шее девушки? – стоявшая за моим креслом Лана по моему знаку отстегнула воротник, показав всем почерневшие следы пальцев на шее.

Гости ахнули.

– Она не девушка! – завопил Бриак.

– Лорд Регент, вот свиток с описанием увечий, которые получила моя камеристка при вчерашнем нападении лорда Бриака, и свидетельство ее невинности, засвидетельствованные врачом, – протянула я документы дяде. Тот, хмурясь, взял. Судя по отсутствию удивления, леди Фрейм уже доложила ему о случившемся.

– Лорд Регент, я взываю к правосудию.

Согласно параграфу сто двадцать третьему уложения «Об устройстве Императорского Двора» прислуживание незамужним особам, принадлежащим к Императорскому дому, поручается целомудренным девушкам. Те, кто покушается на невинность дев из свиты принцесс, согласно параграфу четыреста двадцать седьмому, подвергаются публичному наказанию плетьми на городской площади и оскоплению, буде покушение окажется удачным, – уверенным голосом цитировала я кодекс.