Тайна

Гвардеец был смел, но не дурак – седло полетело в пыль, а сам парень рыбкой юркнул между жердей загона.

– Вот скотина, – раздраженно ругнулся кузен. – Неужели придется его бить?

– Доброе утро, кузен Ру, – присела я в реверансе, встретив хмурый взгляд сияющей улыбкой.

– Что ты тут делаешь?

– Проснулась от ржания. Позволь мне попробовать его приручить?

Кузен вытаращил глаза.

– Ну, Ру, он такой красивый, – заныла я. – Разреши? Лошади всегда меня любили.

– А если он тебя убьет?

Я видела, как по лицу Ру пробегает рябь эмоций.

На моих глазах он оценил меня… и предал. Прикинув, что есть множество свидетелей тому, что принцесса сама полезла в загон к бешеному жеребцу, и, если конь ее пришибет, никакие эльфы не смогут обвинить в этом Регента, Ру прищурился и усмехнулся:

– Ну, дерзай, если хочешь. Но не плачь, если расшибешься!

– Ру, а давай пари? – светло улыбнулась я.

– Какое? – опасливо поинтересовался кузен. В прошлом он не раз выходил полным дураком из споров со мной, хоть и был на восемь лет старше.

– Не бойся, ничего страшного, – засмеялась я. – Жениться на мне я тебя не попрошу! Мне еще пару лет об этом даже думать нельзя!

Ага, теперь и этому заявлению есть три десятка свидетелей. И заставить меня выйти за Ру, сказав, что сама захотела, уже не выйдет – слухи все равно поползут.

– Если я его приручу, ты позволишь мне с охраной съездить в соседний городок – слуги говорили, там будет большая ярмарка.

– Согласен, – буркнул Ру.

Осторожно пролезла между жердей в загон. Ветер, вытянув напряженную шею, недоверчиво уставился на меня. Застыв на месте, я попробовала потянуться к нему нитью из моего шерстяного клубка – о том, как драконам подчинялись другие существа, ходили легенды. Конь всхрапнул и замер. Дотронувшись до него нитью магии, стала его успокаивать, уговаривать, улещать. И медленно пошла вперед, пока не положила левую руку на уздечку.

Правая ладонь спокойными уверенными движениями гладила шею коня. Потом протянула ему яблоко, заныканное в кармане, – в страшной силе материального стимулирования я уже убеждалась неоднократно. Ветер покосился на меня и, не найдя подвоха, захрупал яблоком. Оставив в покое шею, начала гладить и почесывать лоб склоненной ко мне черной башки. Жеребец игриво толкнул меня в плечо, чуть не уронив на землю.