Не воротишься

И каково же было ее удивление, когда томики захрустели корешками, будто бабульки, которые разминают старые косточки после долгого сна. Осторожно расставив потревоженные книги на прежние места, Мария решила пересчитать их, но на двухсотой сбилась, и пришлось начинать заново. Но дальше она никак не успевала добраться, обязательно кто-нибудь отвлекал, или чайка с воплем пролетала над окнами, или ревел мопед, или поезд давал гудок.

– Шестьдесят четыре, – прошелестела Мария, и Графиня тут же отреагировала:

– Что ты там бубнишь, Михай? Поди-ка лучше сюда, есть тебе задание.

Графиня сидела за своим столом, похожая на сороку, в черном пиджаке с белыми лацканами. Мария подумала, что она выглядит какой-то слишком худой, и пиджак стал висеть на острых плечах, и глаза красноватые и беспокойно перебегают с Марии на стеллажи, на портрет на столе, отвернутый от класса в сторону, на белую фарфоровую чашечку.

– Михай, посиди со мной, погоди, сначала налей чаю себе. Мне не нужно, я уже пила.

В эту чашечку прямо и наливай, из нее чай вкуснее.

Чашечка звякает о глянцевитую поверхность парты, и Мария осторожно отодвигает стул. Графиня не сводит с нее глаз, следит за тем, как Мария придерживает юбку, как садится и притрагивается губами к чашечке.

Графиня вскакивает. Выдергивает чашечку из ее рук, кипяток плещет Марии на руки, и она шипит от боли.

– Нет, все не так, Мария, я передумала, не трожь эту чашечку. Никогда больше не трогай ее, слышишь?

Мария только поднимает брови – какая муха ее? Ну ладно, кожа на руке зудит, хочется скорее сунуть ее под холодную воду, Мария бросает в сумку тетради ворохом и выскакивает из класса.

И уже в дверях замечает, как Графиня стоит между партами, обхватив руками черно-седую голову, и раскачивается, раскачивается взад-вперед, и гудит.

* * *

Когда при встрече Фил хватает ее руку для поцелуя, Мария вскрикивает. На пальце – безымянный на правой руке – и костяшках над ним вспухли болючие пузыри.

Фил осматривает ее руку, будто она сама из тончайшего фарфора.

– До свадьбы заживет.

Мария смотрит на него с ужасом – и вправду ведь идиот, но руку не вырывает. Вокруг них шумит зацветающая черемуха, Марии кажется, что весь мир сейчас пахнет ею, даже темные глаза, которые смотрят на нее снизу вверх. Фил лежит головой на ее коленях, и Мария видит каждую рыженькую веснушку на его щеках.

Мария закусывает губу, пытается сделать вдох, снова и снова.