Бездна смотрит на тебя

Глава 2

Не доезжая двух кварталов, притормозила у обочины. Позвонила. На другом конце воскликнули:

– А! Вы та женщина со странным именем? – затем услышала объяснения, как проехать. – Я встречу вас!

Она немного проехала вперёд. Вдоль дороги тянулись обветшалые, потемневшие от времени пятиэтажные дома – хрущёвки. Даже, несмотря на установленные в редких окнах современные стеклопакеты, ясный, солнечный летний день и то, что они были построены у живописной черты густого леса, – когда-то ухоженного парка, – представшая панорама вызывала глубокое уныние.

Саломея видела, – кем-то давно решённая неизбежность нависла над этим потерянным и заброшенным кварталом, – в скором будущем всё сравняют с землёй.

Навстречу спешил, опираясь на трость, среднего роста в поношенном костюме, старик лет восьмидесяти. Проницательные глаза его, неодобрительно как показалось, взглянули на автомобиль, затем на неё. Присмотрелся, что-то для себя решив, представился:

– Константин Григорьевич Большаков! – махнул рукой.

 – Не будем терять время!! Мне о вас всё известно! Прошу вас, идите за мной! – Слегка прихрамывая, энергично взмахивал рукой, и, с силой втыкая трость в землю, словно забивая неподдающийся гвоздь, направился к одной из пятиэтажек.

– О! Грыгорыч! – воскликнул нетрезвый, неопрятного вида мужчина, поднимаясь с облезлой старой лавки. – Подкинь сотенную! А? Грыгорыч? Соседи, как-никак! – полупьяная компания одобрительно завопила в унисон.

– Я б тебя подкинул куда-нибудь в Магадан, лет на десять! – проворчал Большаков.

– Ой, ой! Как страшно! – Нетрезвый взгляд скользнул по лицу спутницы старика. – Это кто же! Батюшки! Ну, чистая ведьма! Господи, прости! – Куражась, перекрестился.

– Ты, это, Грыгорыч…

– Ты, Жора, смотрю, совсем допился, раз ведьмы мерещатся! Так и до психушки недолго!.. – Жора захлопал бесцветными ресницами. Небритое, осунувшееся лицо стало пунцовым, кривой, кем-то свёрнутый набок, нос, посинел. Пытался ответить, замолчал, споткнулся о взгляд Саломеи.

Большаков жил на третьем этаже.

Остановились у обитой коричневым дерматином двери. Провернул ключом в единственной замочной скважине.

– Проходите, – махнул рукой вглубь квартиры старик. Две смежные небольшие комнатки. Старая мебель. На стенах фотографии в рамках. Вдоль них – полки с книгами, под ними – перевязанные кипы старых газет, каких-то папок. Единственное украшение – роскошный комнатный цветок в красивом горшке на белом, щербатом подоконнике. Пахло сыростью.