Любовь, миндаль и текила

Возлюбленный вскакивает, бросает деньги на стол за сладкий десерт, который я так и не успела доесть, и выходит из заведения.

Надеваю на ходу куртку, догоняю его и прошу подвезти меня, поскольку на улице уже темно и холодно. Он соглашается, потому что любит меня. Я точно знаю – любит. Просто где-то очень глубоко внутри.

Мы садимся в его машину и летим по заснеженным улицам старого города. Когда останавливаемся у моего дома, перестаю сражаться с собой и вся отдаюсь страсти. Мои поцелуи требовательные с самого начала.

Я не даю возлюбленному возможности подумать или оттолкнуть меня. Женщины могу добиться всего, чего только пожелают. В тот момент я желала больше всего его.

Мое тело прижалось так близко, что даже молекулы воздуха не могли протиснуться. Я чувствовала, как сердце возлюбленного оттаивает, а разум тонет в страсти, накрывшей обоих, как цунами.

Окна машины потеют, скрывая нашу любовь от посторонних глаз. В салоне продолжает играть радио, где звучит песня группы «Ума Турман» «Мороженое».

Но единственное, что мы слышим – это обрывистые дыхание и стоны.

По следу Ху Ли Цзин

Запись с диктофона:

– Нет. Не просите. Я всё рассказал тому толстому. Кто он тут у вас – детектив или следователь?

– Да поймите же, мы по разные стороны баррикады. Я здесь, чтобы защитить вас.

– Защитить? От кого?

– От Рыжей Бестии!

– Откуда ты знаешь, что она была рыжей?

– Я знаю её давно. Очень давно. Она меняет лица как маски. Но цвет волос всегда её выдает.

Она опасна. Как лихорадка Эбола, как СПИД, как гепатит. От неё невозможно избавиться.

– Но ведь я убил её!

– Нет, ты просто уничтожил одно из её обличий. Расскажи, кем она была на этот раз?

– Мне казалось, это была лиса. Очень хитрая лиса. Я – бывалый охотник. И убил немало лис и волков. Но эту я выслеживал целую неделю. Она не давала мне покоя. И вот однажды я подкрался совсем близко и ранил её. Я шёл по следу. Лиса, истекая кровью, продолжала бежать.

А потом, обессилев, вдруг остановилась и резко развернулась. Она стояла в ста метрах от меня, среди зарослей жухлой травы. И смотрела мне в глаза. Только лисы смотрят так перед смертью – в глаза, не отворачиваясь. Этот взгляд проникал глубоко в сердце. Но я знал, что должен нажать на курок.

– А потом, что было потом?

– Я подошёл, чтобы содрать шкуру со зверя. Но вместо лисы увидел тело девушки. Такое юное, такое хрупкое. Лицо всё в веснушках.