Будни Марсограда. Будущее начинается сегодня

Их голографические изображения слегка подергивались из-за несовершенства связи, но в целом смотрелись вполне реалистично. Как скульптурные портреты героев на аллее Славы в Музее космоса. Я невольно распрямился, принимая строевую стойку. Нечасто приходится видеть столько легендарных героев одновременно.

На другом большом экране можно было различить группу людей в скафандрах на фоне характерного марсианского пейзажа. Как я понял, это была экспедиция, которая что-то там обнаружила.

Находка, очевидно, была важной, ибо руководство активно беседовало на какой-то дикой смеси русского, английского и японского языков.

Ротмистров общался непринужденно. Авторитеты иностранцев на него не давили, он вел себя спокойно, как будто пришел попить чаю на собственной кухне.

– Покажите-ка еще разок вашу находку, – распорядился он, обращаясь к людям в скафандрах.

Те довольно неуклюже потоптались перемещаясь. Дернулся и чуть отъехал в сторону марсоход, направляя в нужную сторону луч своего прожектора…

Изображение дрогнуло, надвинулось под воздействием Zooma…

Воцарилось молчание.

И мы, и наши иностранные коллеги пристально всматривались то, что демонстрировали камеры.

Мда…

Надо сказать, пейзажи Марса весьма однообразны. Большую часть поверхности занимают скучные песчаные равнины, усеянные бесформенными кусками камней. Куда ни посмотри, везде все одинаково: красноватый песок, пыль, камни… И над этим бледное, слабосильное небо, словно бы проткнутое раскаленным гвоздем Солнца.

Марсианский пейзаж

Исключением являются горные массивы. В том числе Лабиринт Ночи.

Это система гигантских каньонов, тянущихся на многие сотни километров. Образовались они в результате растяжения, а потом разломов и провалов планетарной коры, и выглядят как настоящий лабиринт, созданный для великанов.

На Земле мы, люди, привыкли считать себя Повелителями Вселенной. Но здесь, на фоне чудовищных скал, вздымающихся на высоту, равную двум Останкинским телебашням, фигурки в скафандрах смотрелись серенькими букашками у подножия небоскреба.

Но букашки, не смущаясь своей ничтожностью, возились у нижнего края вертикальной скалы, подсвечивая ее прожекторами. И изображение на экране обрело четкость.

Что вам сказать? Это был шок.

На обнажившемся после осыпи скалистом склоне отчетливо выделялся рисунок, явно созданный разумным существом.