Чужая война цвета фламинго

Современные нувориши называют себя «новыми», но ни автопарки иномарок по заоблачным ценам, ни модная одежды дорогих трендов из бутиков, ни развязанная речь, (непонятно – на каком языке говорит человек, неправильно ставя ударение, глотая окончания и коверкая слова), не делают этих людей, даже с большой натяжкой, умнее, интеллигентнее. Да что говорить, если дикторы центрального телевидения спотыкаются на двукоренных словах. А язык выступления спикеров? Не напоминает вам площадную лексику или болтовню торговок на рынке.

А эта женщина не тянула ко мне руку за подаянием, а просто смотрела. Приняв пакет с едой, приложив к левой стороне груди сухонькую ладонь, с чувством, произнесла:

– Спасибо вам, деточка, дай бог здоровья, счастья и хорошего мужа, каким был мой. Пятьдесят лет прожили душа в душу. Умер после распада Союза. А три года назад погибли в авиакатастрофе сын с женой и двумя внуками! Хорошо мне помогали. Столько радости, тепла было, и дружно так жили. Теперь вот одна. Пенсия копеечная.

Проклятые эти деньги, – промокнула платочком глаза, – но кушать ведь что-то надо! А лекарства! Всё продала, что можно. Спасибо, дочка! Прости, что время отняла. Мне ведь, даже поговорить не с кем, все подруги давно «ушли», и жизнь их была похуже моей. А у вас всё впереди, всё будет хорошо, милая, вот увидите!

Восприняв её слова, как благодарность за еду, почему-то сунула ей визитную карточку. Подруги новой знакомой «ушли» в мир иной. А мне пора звонить своей! И опять, дома – автоответчик, нудное в мобильном: – Абонент находится вне зоны…

Пробка рассосалась, поймав такси, решила всё же, прежде заехать домой, снять эти «колодки», собраться с мыслями.

Там решу, что делать дальше. По пути возьму ещё чего-нибудь сладкого, когда нервничаю, мне это здорово помогает. В кондитерском отделе супермаркета толпилось слишком много народа. Туфли жали, выдавливая распухшие ноги, колено ныло и, в одночасье, этот бисквитно – кремовый рай прилавка показался пеклом. Сладкого больше не хотелось.

До моего дома ещё десятки метров. Уже стемнело, и улицу освещали лишь огни супермаркета, а дальше, ближе к жилым домам, неоновые вывески дежурной аптеки и маленького магазина «Окна. Двери».

В полутьме, мимо меня пробежали, судя по силуэтам, молодые люди, преследуя кого-то. Один из них закричал:

– Сука! Всё равно достанем, никуда не денешься! Теперь не две, а четыре тонны за тобой!

Приостановились, оглянувшись по сторонам, все трое закурили.