Контакт из шкафа

А может и не только жену… Засовываешь мужиков в холодильник.

– Да не убивал я никого! – заорал задержанный, вскакивая.

– Ты сядь, сядь… Чай разольешь.

– Не убивал я никого!

В дверь, привлеченный криками, заглянул дежурный.

– Помощь нужна?

Дубов оценивающе оглядел бывшего одноклассника, который все еще торчал у стола, как наказанный.

– Спасибо, справлюсь.

И он жестом предложил Гончарову присесть и не обострять обстановку.

Дежурный помедлил и, почтительно пояснив кому-то за спиной: «На убийство колет!», бережно прикрыл дверь.

Задержанный обвалился на стул, обхватил голову руками и снова застонал. Но уже с новой интонацией.

– Итак, записываем приметы. – Дубов невозмутимо придвинул к себе протокол и письменные принадлежности.

– Я ничего не видел, – размеренно, в такт раскачиваниям, произнес бывший приятель. – Я никого не убивал.

– Врешь. Кухня у вас маленькая, мужик должен был пройти максимум в метре от тебя. Не мог ты его не видеть.

– А я не видел! Не разглядел!

– Ладно.

 – Дубов положил ручку и взглядом постарался зафиксировать бывшего одноклассника, не давая ему снова закрыться и уйти в глухую оборону. – Давай, как в кино.

– Адвоката вызовешь?

– Потом. Не отвлекайся. Итак, представь, что ты в США. Кого ты видел? Белый мужчина… Так?

– Ясно, что не негр.

– Ага. Старый, молодой?

– Средний. Около сорока.

– Толстый, худой? Коренастый или хилый?

– Средний, говорю же…

– Волосы на теле есть?

Одноклассник заскрипел зубами.

– Это означает «да»? – холодно уточнил Дубов.

– Нет!

– Рост какой? Ты его у двери видел. На каком уровне голова находилась?

– Высокий. Примерно метр восемьдесят.

– Ну вот, уже что-то… – опер удовлетворенно почиркал на листе бумаги. – Значит, белый европеец, высокий, среднего телосложения, примерно сорока лет. Прическа какая?

– Э-э… обычная. Если думаешь, что у него был зеленый хаер, как у панка, так нет. Обычные волосы.

– Средней длины, – записал Дубов. – Шатен?

– Ну…

– Раз не блондин, не брюнет и не рыжий, значит шатен.

 Так?

– Ну…

– Ясно. А теперь поступим так. Переночуешь в камере, чтобы пришел в себя и осознал. Утром отпустят домой. Перед женой извинись – она такая же пострадавшая. – Дубов задумчиво посмотрел на широкие плечи задержанного и добавил: – Даже больше. Тебя пока никто в глаз не бил.

– Да я…

– А я с утречка, – не дал перебить себя опер, – посмотрю, не было ли в районе подобных происшествий. Может там серия.