Контакт из шкафа

Камеры наблюдений у подъездов ни разу не засекли обнаженного выходца.

– Живет в том же доме, – скучно отреагировала Потапова. – Ничего необычного.

– Возможно. Но их ни разу никто не опознал.

– Ну, тут как раз все понятно. Когда человек шествует без одежды, мало кто способен смотреть ему в лицо.

Дубов извлек из своей папки еще пару бумаг.

– Я проанализировал описания выходцев. Каждый раз это зрелый мужчина в возрасте около сорока. Солидный, начальственного типа.

– Интересно, как это они по голому заду солидность определили?

– Ну, двигался без суеты, достойно.

– Ладно, – Потапова встала. – С меня довольно. Полиции нравов у нас нет, а кроме этого не вижу состава преступления.

– А то, что люди исчезают, это нормально?

– Исчезают? – скептически усмехнулась следователь, укладывая косметичку в недра сумки. – Я так поняла, что они появляются… Из шкафов. К тому же у тебя нет ни одного заявления. Так что иди-ка ты, Дубов, лесом.

Капитан открыл рот, чтобы привести еще какой-то довод, но в этот момент…

В этот момент дверца огромного, казенного сейфа, стоявшего в этом кабинете еще со сталинских времен, распахнулась. И оттуда вышел голый мужчина, в котором оба сотрудника правоохранительных органов мгновенно опознали полковника Осипова – начальника управления внутренних дел.

Не глядя на подчиненных, обнаженный руководитель спокойно прошествовал к выходу из кабинета и скрылся за дверью.

Дубов так и сидел с открытым ртом.

Лишь минуты через две он сумел перевести дух.

– Ну, Потапова, – сказал он потрясенно. – Ну, ты даешь…

Глава 3.

Нехорошая квартира

– Федя, надо! Федя, надо! Да вы уже задолбали! – командир полицейского спецназа Федор Столбов был недоволен и раздражен. – Вечно Федя должен под ваши хотелки шею подставлять.

Разговор происходил на базе ОМОНа, так и не переименованного в ОПОН. Кабинетик командира был тесноват, к тому же заставлен средствами связи и документацией.

– Ну, хорошо, – капитан Дубов был настроен на долгие переговоры и потому терпелив. —Посоветуй тогда, к кому мне еще обратиться?

– Да пошел ты… – Столбов покосился на старинного приятеля и в последний миг изменил посыл. – В прокуратуру!

– О да.