Тайна потерянной рукописи

«Все захваченные в плен принимали смерть с мужеством необыкновенным, будучи в твердом убеждении, что умирают они за правое дело».

– Я не понимаю, – не выдержала Ленка. – Как такое могло быть?!

– В смысле – казни?

– В смысле, что все попавшие в плен были казаками. То есть профессиональными воинами, мастерски владеющими боевым искусством. Если они видели, что смерть неизбежна, почему не сопротивлялись? Пожелай они продать жизнь подороже, могли бы голыми руками всех палачей разогнать.

– Хм, – сказал дядя Миша, выруливая к высокому взгорку, покрытому клочковатой травой и скудным кустарником. – В самом деле…

Машина встала, но мы не спешили выбираться наружу. Как-то не хотелось.

– Такое впечатление, – сказал, наконец, я, – что плененные разинцы кого-то или что-то защищали. Например, жизни своих родных… Им могли пообещать, что если они добровольно и безропотно примут смерть, то их родственники не пострадают.

– А может, они защищали какую-то тайну? Вон, Зайкин зачитал, что «они умирали за правое дело». Может, за Святой Грааль?

– Да ладно! Откуда в наших краях взяться чаше Христовой?

– Не хочу вас слушать, – заявила Елена и решительно распахнула дверцу машины.

– И то верно, – согласился я. И мы все выбрались наружу.

Удивительный покой среднерусской природы объял нас.

Перед нами, с поистине русским размахом широко, просторно раскрылась панорама православного города с возвышающимися белыми свечами церквей и привычными русскими домиками, по крышу утопающими в зелени садов.

Мы стояли, смотрели… А земля вокруг нас действительно бугрилась какими-то неровными холмиками, бугорочками, которые не могла скрыть скудная трава.

– Правду тот дядечка сказал про Арзамас, – вздохнула Елена, не отрывая взгляда от раскинувшего перед нами простора.

Глава 7.

Мы находим путеводную нить

Пушкинский дом-музей в Болдино был организован именно так, как я люблю. Никаких тебе стеклянных витрин с экспонатами, никаких скучных стендов… Все: мебель, картины, книги, предметы домашнего обихода выглядели так, словно Александр Сергеевич только что был здесь и по чистой случайности вышел в сад буквально за минуту до нашего прихода.