Тайна потерянной рукописи

 – И причем тут многозначительный эпиграф насчет дат?

– Даты вполне стандартные, – сообщил Зайкин, сверившись с компьютером. – Соответствуют общеизвестным.

– Вот и я про то. Зачем переписывать цифры из учебника за восьмой класс? Если для того, чтоб объем нагнать, то жалкие полстранички погоды не сделают.

– Я знаю, – вдохновился Ваня. – Это шифр.

– Да ладно. Набор слишком стандартный: родился, учился, женился… Что тут можно зашифровать? Или ты думаешь, что Пушкин специально подгонял даты, скажем, аудиенции у царя под нужное для шифра число?

– А вот тут интересно, – подал голос дядя Миша, до сей поры вдумчиво изучавший свой листок.

 – Глядите, в 1820 году молодой поэт завершил работу над поэмой «Руслан и Людмила». И в этом же году его отправляют в ссылку. Типа, царю стихи не понравились?

– Щас глянем, – руки нашего эксперта запорхали над клавиатурой. – Вот. Энциклопедия Кирилла и Мефодия сообщает:

«Окончание работы над „Русланом и Людмилой“ совпало с резким недовольством императора поведением и возмутительными стихами Пушкина: речь пошла о Сибири или покаянии в Соловецком монастыре.

Пушкин был вызван к военному губернатору Петербурга графу М. А. Милорадовичу и, сознавшись в том, что загодя уничтожил крамольные стихи, заполнил ими целую тетрадь (не найдена)».

– У, как интересно, – сказал я. – Значит, какие-то тайные тетради все же существуют!

– А я не понял, – вставил свое мнение Зайкин. – «Руслан и Людмила» – это сказка. Царь что, сказок не любил?

– Может, он там намек усмотрел? – предположил старший прапорщик.

 – Ну, помните: «Моя Наина неверна! Моя Наина охладела!».

– Не Наина, а Земфира, – закатил глаза эксперт. – И это вообще из другой оперы. Ты в школе-то учился? Или тебя, как во времена ликбеза, просто перевели из разряда неграмотных в разряд малограмотных?

– Так, прекратите, – пресек я. – Предлагаю высказываться без перехода на личности.

– Нет, все-таки странно, – гнул свою линию дядя Миша. – Пушкин в молодости был, вообще говоря, не подарок.

Пил, кутил, писал оскорбительные эпиграммы. На дуэлях дрался с 17 лет… Все считалось как бы в порядке вещей.

Но стоило ему создать шедевр, вошедший в золотой фонд литературной славы России, как царь высказал резкое недовольство и готовность загнать молодое дарование в Сибирь. Совпадение?

– А знаете, – произнес я, задумчиво потирая ладонью подбородок, – сам Пушкин, похоже, не считал «Руслана и Людмилу» сказкой.