Тот, который во мне сидит… Фантастика

Он методично отключал все, что не относилось к спасению жизни пилота.

Но при этом он должен был отключить и себя.

Нет, все данные его обширной памяти, все наработки, результаты исследований, полученные в последнем трагическом выходе, все это сохранились бы без искажений. Но интеллект, сама его личность… При длительном отключении электропитания они были бы безнадежно утрачены. Этого Литовченко допустить не мог.

– Яша, – прошептал он, чувствуя привкус крови во рту, – ты мне нужен. Не вздумай!

Робот не ответил, только подсветка обзорного экрана стала бледнее.

* * *

– В общем, когда их нашли, – рассказывал курсантам космической академии молодой врач, – в обоих еле теплилась жизнь. Четыре часа они там лежали, бережно деля последние электроны энергии, и оба готовы были пожертвовать всем ради друга.

Робот восстановлению не подлежал, с него сняли только головной процессор. А Игорь Литовченко после краткого курса восстановления на базе, был доставлен на Землю. Травма позвоночника приковала его к инвалидному креслу.

Разумеется, он продолжает активно работать, у него всегда полно посетителей. Коллеги по работе, ученики…

– А каков прогноз? – поинтересовался один из курсантов. – Инвалидное кресло – это навсегда?

Молодой врач задумчиво потер подбородок.

– Вы знаете, – произнес он после короткой паузы, – медицина сделала все, что возможно. Но имеет место психологическая травма. Бесконечные часы ожидания, когда нужно было терпеть сильную боль и ограничивать себя не только в движениях, но даже в глубоком дыхании… Поверьте, такое бесследно не проходит.

– Вы хотите сказать, – не выдержал парнишка с нашивками третьего курса космической академии, – что он просто боится встать с кресла?

– Нет, в мужестве ему никто не отказывает. Но на подсознательном уровне…

– А это можно исправить? – снова перебил третьекурсник.

– Ну, у нас в Бухаре есть старинная легенда о враче, который умел исцелять самых безнадежных пациентов. Сейчас я вам ее расскажу.

* * *

Утром, когда Игорь Литовченко открыл глаза, он с удивлением заметил отсутствие возле кровати своего домашнего помощника.

Неуклюжий Яша, названный в честь венерианского друга, обычно торчал возле тумбочки, расположенной у изголовья. Бесполезный, всем мешающий, загромождающий проход… Но он всегда был рядом.

А сегодня отсутствовал.

Ухватившись за специальные стойки, помогающие перемещать травмированное тело, Игорь сел в кровати. Огляделся.

Происходило что-то непонятное.