Попаданка по обмену, или Альма-матер не нашего мира

Судя по всему, в момент активации проклятия он разжигал огонь в камине или затепливал свечу.

То, что сейчас сказал парень, для меня было полнейшей белибердой. Детский лепет, когда «кран» – «кан», а «хочу гулять», звучит как «кокуать», и то понятнее. Но ушастый Будуар (так я мысленно обозвала ректора – удобнее и с Элливаром созвучно) со знанием дела кивнул и уточнил:

– Каков рикошетный коэффициент?

– Высокий, около двадцати импритов.

– Похоже, работал либо настоящий ювелир, либо магу, наложившему проклятие, удалось добыть достаточно крови Фрейнера для обряда.

Хотя второе маловероятно – очень уж профессор пекся о своей безопасности, а при таком коэффициенте сцедить надо было не меньше пинты. Сделать это незаметно для проклятуемого невозможно…

Судя по всему, Будуар размышлял вслух, полагая, что я ничего не пойму, а Вердж – не в счет.

Подоспевшее трио из отставших от эльфа преподавателей оглядывало нас со все возрастающим интересом. Ректор, еще раз окинув нас с Верджем взглядом, выдал распоряжение:

– Мейнс, отведите барышню к ней в комнату, пусть приведет себя в порядок, да и сами потрудитесь выглядеть соответствующе.

К завтрашнему утру жду от вас подробного письменного доклада о случившемся. Пока можете быть свободны.

Больше не говоря ни слова, Будуар в сопровождении других преподавателей двинулся в направлении обгорелой комнаты. Я же понуро побрела за своим горе-провожатым. Не мог меня этот Вердж даже до комнаты нормально довести, чтобы переодеться!

Процедура, когда парень отконвоировал до крыльца общежития и бесследно испарился, повторилась.

Если честно – вздохнула с облегчением. Дышала ровно до того момента, пока не открыла дверь комнаты.

Оказалось, что я не единоличная хозяйка шикарных апартаментов в стиле а-ля общага: вроде все прилично, стены оштукатурены, оконные рамы еще не рассохлись до старческих трухляшек, но ощущение казенности помещения – неистребимое. Все голо и по-типовому.

И самое главное – соседка по комнате, восседавшая на второй кровати.

А я-то, наивная чукотская девочка, думала, что мне выделили отдельные, пусть и двухместные апартаменты.

Деваха, с которой мне предстояло в дальнейшем делить эту скромную обитель, больше всего напоминала дирижабль в миниатюре. Она жевала пирожок, излучая оптимизм не хуже бруска урана: уверенно и беспощадно.

– Привет! Меня Чубыся зовут, я твоя соседка, – не переставая работать челюстями, поздоровалась она.

Я скептически оглядела эту Чубысю.