Адепты обмену и возврату не подлежат

Вчера вечером! И всего-то комнаты перепутала. А ты тут же решил подработать вестником…

Светлый нахмурился и, сложив руки на груди, произнес:

– В смысле?

– В смысле, стучать ректору с утра пораньше – это твой фирменный стиль?

– А твой – врать и оскорблять? – Мою руку, ту самую, пальцем которой я ткнула в рубашку белобрысого типа, обхватила мужская ладонь. – Не советую прикасаться ко мне, дочь Тьмы.

– Не советую лгать обо мне, исчадье света, – в тон ответила я, пытаясь вырвать запястье у адепта.

Куда там! Держал так, что единственное, что я могла вырвать, – это собственную кисть из сустава.

– Мне? Лгать Скале? Какой еще бред ты придумаешь?!

– А кому еще было на меня жаловаться? Я больше никого не выбесила, чтобы на меня кляузничать…

– Ты же темная… Мало ли кого еще успела достать за эту ночь, – с циничной усмешкой, такой, при которой взгляд пронзает твой мозг холодом, ответил светлый.

Я прикрыла глаза. Не хочешь по-хорошему – будет по-моему!

Попыталась окунуться в его эмоции. И тут же ощутила, как под броней хладнокровия бьются волны чистой, неразбавленной ярости. Ничуть не уступавшей той, что клокотала у меня внутри. Вот только не было в светлом ни капли злорадства, торжества от свершенной мести. Скорее уж праведный гнев оскорбленной чести. Как будто это и не он вовсе донес ректору… А что, если и вправду не он? Ну так, версия в порядке бреда? Но кто же?

Но если все же не он? Тогда, выходит, я слегка погорячилась… Ну как слегка… Довела светлого до состояния: «Спалю ведьму к инквизиторам безо всякого костра, одним взглядом!» И, судя по эмоциям эльфанутого, еще немного – и здесь будет чей-то труп! Чей-то мой…

Вот ведь… Хотела заставить одного надменного остроухого испугаться, а в итоге поняла, что у меня появились шикарные перспективы сделать себе отличную карьеру.

Выдохнула. Сглотнула и, медленно открыв глаза, сделала то, на что способна темная только в случае смертельной опасности…

Искренне извинилась!

– Прости, похоже, я была не права, – выдохнула – как в Бездну провалилась.

Мгновение. Второе. Третье. Кажется, замерло само время. Воздух загустел, а окружающие звуки канули в вечность. Почувствовала себя натянутой до предела струной. Я. Темная. Признавала свою вину. Вслух!

– Просишь прощения? – иронично изогнув бровь, уточнил светлый.