Академия Темных Властелинов

– Эльф – не эльф, а вторгаться в приватность, – вспомнила я мудреное выражение начала прошлого века, – и читать чужие мысли без позволения – все равно что лазить по помойке и обижаться, что там отбросы, а не изысканные яства.

Я уже понимала, что на этом дирижабле мне не лететь, так хоть душу отведу. Словно вторя моим мыслям (хотя почему «словно»? – наверняка именно на них и отвечая), белобрысый выплюнул:

– У меня лишних мест нет.

Я же, не думая, ляпнула наугад:

– А лицензия на телепатию, значит, есть? – Хотела лишь уязвить, но по тому, как на долю секунды поджались губы эльфуса, как он скривился, поняла: попала в яблочко.

Напевать про себя песенку: «Тот, кто ел арбуз, чуть быстрей играет блюз», одновременно шантажируя капитана, оказалось не легче, чем лечить язву алкоголем. Теоретически – нельзя, но практически – можно, хотя и очень болезненно. Но это форменное издевательство над мозгами (как моими, так и эльфячьими) дало свои плоды. Мы сошлись на том, что я молчу про то, что этот «чистокровный» копался у меня в голове без разрешения, а он берет меня в качестве пассажирки.

Правда, ушастый стребовал уплату за провоз. Десять золотых. Вперед. И протянул руку.

Я в недоумении уставилась на раскрытую ладонь.

– Просто пожми руку, и мы скрепим стандартной клятвой договор, – процедил он.

Я подчинилась. А что такого? Мне слов не жалко. Они не кровно заработанные бумажки с Ярославлем, чтобы тратить их с сожалением.

Клятва чем-то напомнила мне договор купли-продажи: стандартная, длиннющая и занудная речь о том, что капитан Рихейнэль берет на себя роль перевозчика, второй обязуется оплатить услугу и прочая.

Даже форс-мажор был указан: если попадем в шторм и разобьемся, то, гражданин пассажир, не обессудьте. Вот только когда запястье обожгло огненной змейкой, поняла: одними словами здесь, в этом мире, не ограничиваются.

Я рассматривала руку, на которой мгновение назад вспыхнуло кольцо огня, а эльф буравил меня взглядом. Разрозненные слова в моей голове не желали связываться в мысли, а предложения ломались как трехдневная маца.

Наверное, оттого ушастый сказал прямо:

– Нужно заплатить. Десять золотых. – И уставился так с интересом: откуда я их буду доставать.

Я очнулась от медитации на запястье и воровато огляделась. Деньги у меня были, вот только доставать их…

– А можно я с вами расплачусь в каюте? – Я кивнула на приоткрытую дверь.

Эльф же от такого закашлялся.

– Нет, – отрезал он, придя в себя.