Достать дракона, поймать корону

Свернула на нее и увидела… Себя, сидевшую в центре только что начерченной пентаграммы. А затем то, как проворачивается задвижка, которую я собственноручно закрыла. Открывается дверь…

Понимание, что меня сейчас обнаружат, было таким сильным, реалистичным, что я не смогла удержать концентрацию и вылетела из транса, как пробка из бутылки игристого. Благо волоком по паркету не протащило…

– Да чтоб тебя! – в сердцах раздосадованно выдохнула я. А затем пришло осознание: сюда идут.

И точно, в коридоре послышались приближавшиеся шаги.

Лихорадочно огляделась и… Шкура! Схватилась за нее и потащила на себя.

К тому моменту, как щелкнул замок, пентаграмму надежно скрывал мех, свечи были убраны, а я сама ужом ввинчивалась под кровать.

– Меня забыла! – раздался писк откуда-то рядом.

Я так и замерла. Первой мыслью было: я все же тронулась умом. Жаль. А второй… Второй случиться не успело, потому что кинжал тоненько, но требовательно заверещал:

– Чего разлеглась?! Хватай меня и хоронись!

Я, особо не думая, цапнула говорливый клинок и закатилась под кровать.

– Проверь, все ли чисто, нам свидетели не нужны, – приказал один. Секунда молчания. А после раздраженное: – Да не сканирующими чарами! Сам глянь. Не доверяю я заклинаниям…

– У тебя паранойя. Здесь никого нет, – сварливо отозвался второй.

Но, противореча собственным словам, пошел в сторону спальни.

Затворенная дверь, чуть скрипнув, приоткрылась, и я смогла лицезреть мужские сапоги. Дорогие, из отлично выделанной кожи, с серебряным шитьем. Они прошлись по комнате и замерли рядом с моим укрытием.

Я поудобнее перехватила кинжал, а в мыслях представила матрицу иллюзорного заклинания, чтобы активировать ее. Но тут сапоги повернулись на каблуках, и тип вышел, так и не затруднив себя тем, чтобы нагнуться или заглянуть в платяной шкаф.

– Я же говорил, там никог…

А затем все стихло.

– Ага, он, – тихо заговорил в моей руке кинжал.

Я уставилась на клинок, который держала в ладони. Одно из двух: либо я говорю вслух, либо у меня галлюцинации и голос клинка звучит лишь в моем воспаленном воображении.

– Кстати, спасибо, что пробудила, извечная, – между тем произнес этот болтливый ножичек.

А я тихонько ущипнула себя свободной рукой. Было больно. Очень.