Достать дракона, поймать корону

А как же отложить церемонию? Перенести тожество? Хотя бы от панических атак дам излечить, новое платье невесте пошить, зал отреставрировать, расследование провести…

Утихнувшая было злость вновь начала набирать силу. Ну, дорогой, раз тебе так не терпится стать моим супругом… Сам виноват. А я в этом браке на выживание задерживаться не намерена. И с этой мыслью поправила капсулу с эликсиром, что была надежно спрятана под пышным рукавом. А затем приветливо улыбнулась ни о чем не подозревавшему дракону.

Храмовник, как мне показалось, воровато оглянулся на императора, которого достали из-под завала тел охранников.

Видимо, Владыка дал духовнику какой-то знак, потому как преподобный, суетливо поправив на себе одеяние, дрожащими руками поднял с пола молитвенник и, заикаясь, начал:

– Мы собрались здесь в этот радостный час…

Дракон выразительно кашлянул, намекнув, что вступление можно слегка и подсократить, так сказать, приблизив к реалиям.

Духовник, поняв намек и свою оплошность, решил, что если уж заниматься редактурой, то на полную.

Он лихо срезал четверть часа вступительной речи, которая была тщательно подготовлена, отрепетирована и содержала важную игру смыслов. В общем, выкинул ее всю. И практически сразу перешел к вопросам:

– Перед лицом богов ответь, Дьярвирон-Йордрин Пробужденный, эйр Закатных утесов, герой Багровой битвы, герцог Торийский, Владыка Иелимейской долины, король Рагнадира, берешь ли ты в законные жены Шэйлу, урожденную графиню о’Тогрин? Клянешься оберегать ее, любить и почитать, пока смерть не разлучит вас?

Гулкое уверенное «да» было подобно рокоту грома.

Мой ответ по сравнению с ним был куда тише. И едва он отзвучал, тут же застрекотали затворы объективов журналистов. Последние не только успели отойти от испуга, но и сами сейчас готовы были напугать своим горящим от предвкушения сенсации взглядом слабонервных.

Супруг же – теперь уже супруг! – откинул фату с моего лица, обозначил поцелуй, и мы двинулись к выходу. Жаль, не столь быстро, как хотелось бы.

Невозмутимость дракона и императорской четы задали тон: ничего особенного не произошло. Власть по-прежнему нерушима. А случившееся – лишь недоразумение.

К вечеру новостные листки пестрели заголовками о произошедшем, а статьи под ними рассказывали об отваге дракона, а еще о его столь безграничной любви к своей невесте, что даже покушение не смогло сорвать свадьбу – так сильно Владыка Рагнадира желал воссоединиться с избранницей.