Хроники простого волшебства

Я могу продать печь пустыннику и морозильный шкаф ледяному дракону, вести бухгалтерию (если нужно – то и подземными переходами, если нагрянут налоговики с проверкой), расхвалить лежалый товар так, что его оторвут с руками и даже поменять подгузник детенышу тролля.

Знаю все об оружии и бое, торгах и дипломатии (могу даже убедить женщину, готовую заложить мужа в меховой лавке ради шубки, что та ее безумно полнит), легко переношу любые погодные условия и способен работать даже под свист стрел над головой.

Разговариваю на двух языках свободно: имперском и всеобщем матерном, а также владею деловым языком жестов (особенно хорошо получаются фигуры из одного и трех пальцев).

Способен понимать иностранцев по интонации.

О себе:

Родом из Заболотья, а тому, кто сумел вырасти в этих топях, уже ничего не страшно. Посему – здоровья отменного, и не свалюсь с простудой, даже если все вокруг будут кашлять, выплевывая ошметки легких. Юность провел в седле, оруженосцем, объездив пол-империи. По этой причине отлично разбираюсь в картах и ориентируюсь на местности.

Не только не потеряюсь среди трущоб и городских лабиринтов, но и в лесу, степи, болотах, а также выведу всех куда надо. Молод, не женат, детей нет. Потому могу работать с утра и до вечера, не отлучаясь на больничные детям и очередные роды жены.

Особые навыки

Умею штопать и готовить.

Хорошо целуюсь.

Могу нашинковать врага и колбасу мечом за пару вздохов

Думаю головой, люблю сердцем, чую жопой и никогда не путаю эти три понятия.

P. S. А при личной встрече вы, помимо всего прочего, сможете почувствовать всю силу моего обаяния.»

Прочитав последние строки, Ремар нервно икнул, отложил в сторону пергамент и на негнущихся ногах подошел к столу, на котором стояли кувшин с водой и стакан. Он взялся за горловину кувшина и начал пить жадными глотками.

А потом и вовсе вылил остатки себе на голову.

«Лучше бы я так и не научился толком читать, – была его первая связная не матерная мысль. Вторая, впрочем, оказалась еще более эмоциональной: – Придушу гаденыша рыжего! Так опозорить воина.

Это же надо, кем этот паразит меня только не обозвал». Но потом, поразмыслив, бывший тамплиер все же пришел к выводу, что свое дело резюме сделало: работу он нашел, причем хорошую, по душе.

С такими думами Ремар решил прогуляться по городу, чтобы окончательно выветрить из головы гневные мысли. Ведь руки нет-нет, да и сжимались в кулаки при воспоминании о строках, написанных ушлым пацаном.