Фотографов с рук не кормить!

Видимо, поняв, о чем я подумала, по моему выражению лица, практичная Дашка добавила: – А вдруг бы с тобой уже что-то случилось? Или этот тип уже разделывал бы твой хладный труп и на меня напал заодно, как на свидетельницу! А пока я включу камеру, чтоб были эти, неопровержимые улитки…

– Улики, – машинально поправила я.

– Я так и сказала, улики, – фыркнула Дашка. Была у нее такая особенность – при волнении путать слова. Но она старательно ее отрицала, а друзья делали вид, что не замечают. Вот только иногда, как сейчас, случались проколы.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я. – Но он все-таки не маньяк. Врун, комбинатор, чтоб его, Ося Бендер, версия два-один, но не маньяк. Точно.

– Точно-точно? – Подруга, сомневаясь, прищурилась. Мои слова против зареванного лица ее не убедили.

– Точно-точно-точно, – передразнила ее я, вытерев тыльной стороной ладони нос.

Но Дашка бы не была Дашкой, если бы не переспросила:

– Точно-точно-точно-точно?

– Точно, как швейцарские часы! – не выдержала ее натиска я. – А это, – указала на глаза, – я лук крошила. Едкий, зараза.

– Ну раз у тебя все в порядке, то я пойду назад, к своему сериалу и пицце, – усмехнулась бдительная подруга и все же добавила: – Но если еще нужно будет спасать от маньяков, психов – зови. Но только строго с одиннадцати утра и до девяти вечера, с перерывом на обед и не в выходные.

Я усмехнулась. Вот ведь… Дашка!

– Спасибо еще раз. – Я улыбнулась этому грозному Бэтмену, блюдущему закон об охране труда. Все же Дашка была замечательной подругой!

А вот когда вернулась на кухню… Нет, ну наглость! Мало того, что этот недоутопленник несчастный воспользовался девичей доверчивостью, проник в мою квартиру, оделся в мою одежду, выспался на моем диване… так теперь он еще и покусился на МОЙ омлет!

Никита вовсю хозяйничал на кухне, раскладывая скрэмбл на две тарелки.

– Кхм, – кашлянула я. С намеком так кашлянула, в духе «ты влез не в свое дело, парень».

– А-а-а, ты уже все! Закончила с соседкой? – безмятежно отозвался кандидат на приобретение цементного тазика для ног. При этом наглый расхититель сковородки не обернулся, а потому даже не подозревал, как я была близка к убийству с отягчающими.

И этот тип не только не испытывал моральных угрызений по поводу кражи еды, но и подслушивать считал не зазорным.