Курортный обман. Рай и гад

Зайдя в лифт, я оказалась одна, достала телефон и мстительно замигала вспышкой, запечатлев «Марику» согласно всем правилам: где надо – аппетитно, где требовалось – стройно до ребер с позвоночником.

После того, как звук звонка оповестил, что мы добрались до нужного этажа, фотосессию пришлось свернуть. Глянула на свой телефон, старенький и простенький, но в чехле, имитирующем дорогущее яблоко: моя нанимательница не пожелала дополнительно вкладываться в «мелкие детали образа».

В зале меня вежливо препроводили к пустому столику.

Официант чуть позже уточнил, что на протяжении всего отдыха данное место забронировано за мной.

Я лишь хмыкнула, умиляясь новой интерпретации фразы «твоя будка, сидеть здесь». Ужин заказала легкий, салатно-соковый. Пока ела, старалась незаметно смотреть по сторонам, пытаясь вычислить блюстителя моей нравственности. Вот кстати, это он или она? Почему-то казалось, что должен быть мужчина. Ведь с такой профессией не только по поручениям ревнивцев надо камерами щелкать, но и частыми детективами работать, а это и вероятные драки, погони, да и нервы…

Пока наблюдала за такими же ночными жрецами и жрицами, как и я, выискивая своего личного шпика, успела заметить, что многие дамы тут блюдут фигуру и жуют листочки салата, запивая их минералкой.

Да-а-а-а… Похоже, здесь собрались те, кто следит за модой, ибо нынче в тренде бдеть за питанием и внешностью. Интересно, когда же станет популярным следить еще и за языком с поступками?

Такая мысль пришла, когда я увидела типичную для подобных мест картину: аристократичного вида дама с моложавым лицом и предательски морщинистой шеей отчитывала официанта, который чем-то ей не угодил.

Причем делала она это явно напоказ. Размахивала рукой, унизанной перстнями, периодически тыкая высохшим пальцем в принесенное блюдо: «Буйабес…остыл…безобразие…». А парень, мой ровесник, стоял чуть нагнувшись, терпел эти кривляния с выражением искреннего почтения и молчал.

Надеть бы ей тот самый буйабес, или как там его, на голову, и постучать ложкой! Ведь когда официант нес блюдо к столу карги, оно еще дымилось.

Но пока гостья неторопливо беседовала со своим спутником – молоденьким и крайне смазливым типом с блудливыми глазами профессионального альфонса – все успело остыть. А виноват кто? Правильно, официант.

Моя рука взметнулась вверх прежде, чем я успела подумать. Призывный щелчок пальцами и требовательное «официант» разнеслись по залу.