Магометрия. Книга 2. ДНК Творца

Оттого вопрос Дейминго, столь созвучный моим мятежным мыслям, заставил встрепенуться:

– А если мы найдем того, кто будет не просто номинальным, а реальным Распределителем, с сильным даром?

Ростислав раздраженно бросил:

– А ты знаешь, что это вообще за дар? Чародеи с талантом рассчитать вероятность рождения детей со способностями или без «дикой магии», выбрать из сотен тысяч оптимальное сочетание генов.

На этот раз я перебила хозяина квартиры:

– Так бы сразу и сказали, что нам нужен маг с даром супергенетика! Если надо – то такого достанем хоть из позапрошлого века.

От такого заявления Дейминго аж поперхнулся, а Ростислав неожиданно захохотал, а потом совсем не к месту добавил:

– А мне нравится эта бедовая девчонка. К тому же, если она столь сильная временница, твою идею, друг, вполне можно воплотить в жизнь! – И уже обращаясь исключительно ко мне, спросил: – У тебя как с итальянским языком? А то придется для начала изобразить любовницу одного моего знакомого.

Что имел в виду хозяин квартиры, я сначала не поняла. Из расспросов и уточнений выяснилось, что этот престарелый авантюрист (ибо на логически выверенный план его идея походила так же, как борец сумо на балерину) решил, что искать нужно самого-самого талантливого, по дару не уступающего бывшему Распределителю. На резонный вопрос Дейминго: «Где мы такого найдем? Пернатый же наверняка беспокоился об устранении конкурентов не один год» – его пройдоха-друг тут же нашелся с ответом: «Как где? Конечно же, в хрониках магического синода!»

На это заявление ненаглядный свекорушка икнул так выразительно, что закралось подозрение: что-то с этими хрониками не так.

Я как в воду глядела. Началось все с того, что после заявления хозяина квартиры об этих самых синодских писульках на свитках старики ввязались в ожесточенный спор о том, как их добыть. При этом Ростислав выразительно поглядывал на меня, сначала намеками, а потом и открытым текстом заявил, что нынешний хранитель исторических реликвий – сластолюбец, и проще всего будет подобраться в магическое хранилище исторических манускриптов (и прочих эпистолярных изысков древности), соблазнив этого оборотня.

– А при чем здесь итальянский? – среди шквала вопросов, перемешавшихся в голове, словно добротно перетасованная колода карт, вытянула самый, как мне казалось, простой.