Шепот блуждающих песков

– Душа-душа, – покладисто согласилась я, – дыши тогда давай отсюдова. В смысле чеши.

Похоже, мое упорство наконец-то принесло плоды. Призрак, в раздрае, начал выцветать, все бормоча под свой полупрозрачный нос: «Как же так, как же так…»

А я решила, что хватит с меня на сегодня приключений, и потопала спать.

Сколько помню, в нашей дыре пронзительней всего колокол звенит утром в первый день недели. Никак этот чугунный гаденыш набирается сил за выходные? Вот и сегодня ночь спасалась бегством от звуков «набата».

Ее веснушчатая мордашка прямо-таки лучилась довольством. Причина такого замечательного настроения соседки выяснилась довольно быстро: ее распирало от сплетен, как порою некоторых чересчур любопытных миссис – от беременности.

– Тэсс, давай собирайся, а то все самое интересное пропустишь.

– А есть что-то поинтереснее вчерашнего фейерверка? – мне стало действительно любопытно.

– Угу, – с энтузиазмом мотнула челкой соседка. – К леди Изольде пожаловал настоящий, цельный сиятельный. И, тряся твоей кепкой перед носом директрисы, требует выдать ему пацана, что носил ее еще вчера. Говорит, что след привел его именно к приюту.

– Вот же дохлая варравана! – с этими словами я кубарем скатилась с постели.

Впрыгнула в штаны, гордо носившие, как иной генерал – медали, целую плеяду заплаток, натянула рубаху и поспешила вслед за Каймой.

Не прошло и пары минут, как мы с соседкой засели под окном кабинета леди Изольды. Чуть приподнявшись над подоконником, я и Кайма увидели весьма интересную сцену.

Вчерашний белобрысый лорд стоял напротив леди Изольды, а в его руке горел пульсар.

– Я еще раз повторяю, мне нужен тот малец, что вчера потерял эту кепку.

И без того прямая спина директрисы сейчас могла бы посрамить чертежную линейку. Она нервно сглотнула и сделала шаг назад, а потом, словно потеряв равновесие, пошатнулась.

Леди Изольда начала падать, да так неудачно, заваливаясь назад, что на мгновение подолы ее платья и белых нижних юбок взметнулись, отвлекая внимание визитера. Но не наше.

Мы, приютские, прекрасно знали, что леди Изольда, несмотря на всю свою чопорность и манеры, была истинной жительницей дикого юга. Ее было не испугать каким-то аристократским пульсаром. Она видывала кое-что и похлеще.